Порожденная грехом. Часть 2

Он замер, поняв, что я направляюсь в его сторону. Его спутник тоже выглядел готовым наставить на меня пистолет. Конечно, теперь мы привлекли внимание Луки, а вскоре, вероятно, и всех остальных. Все ждали сцены, которая попадет в заголовки газет. Я определенно не стал бы ее причиной.

Я взял тарелку и наполнил ее крошечными кусочками еды, которые были украшены так, что стало почти грустно их поглощать. Я улыбнулся Джованни.

— Ты выбрал правильное место.

Я поднял за него тост кусочком креветки.

Ему потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями.

— А ты нет, — ответил он, выпрямляясь и выглядя более уверенным теперь, когда внимание половины зала было приковано к нам.

Он думал, что это защитит его? Я и раньше надирал людям задницы в более неловких ситуациях.

— Ох, у меня склонность к неправильному выбору, — ответил я, мой голос стал жестче, чем раньше. — Но я принял одно идеальное решение.

Я пристально посмотрел на Марселлу, которая смотрела в мою сторону. Я видел ее замешательство и беспокойство из-за моего разговора с ее бывшим.

— Марселла скоро поймет, что ты неверный вариант, Уайт. Ей нужен мужчина с хорошими манерами, тот, кто не опозорит ее на публике.

— Больше всего ей нужен мужчина, который не побоится показать ей, как он ее ценит, даже если это означает разозлить Луку Витиелло.

Намек на смущение пересек лицо Джованни.

— Если люди узнают, что она с тобой, она будет уничтожена.

— Ты ничего не знаешь о Марселле, если думаешь, что что-то или кто-то может погубить эту девушку. — я съел еще одну креветку, прежде чем поставил тарелку.

Она моя. Мои глаза сказали то, что я еще не мог произнести вслух.

Я кивнул ему и Луке через весь зал, прежде чем вновь подойти к Марселле, которая выглядела так, будто ее нужно спасать от родителей Джованни.

— Пожалуйста, извините нас. Нам нужно кое-что обсудить, — сказала она и, прежде чем кто-либо успел возразить, пригласила меня пройти в бар.

Мы расположились у барной стойки, и Марселла заказала для себя Космополитен, очевидно, нуждаясь в чем-то более крепком, чем игристое вино.

— Что? — спросил я, сделав глоток из стакана.

— Ни один из моих других телохранителей никогда не стал бы пить на работе.

— Я не совсем твой телохранитель, — тихо сказал я.