Метро тоже отпадало — люди в нём неслись, будто заразились скоростью от самих повозок, толкались, уткнувшись в плоские штучки, которые они называли «телефон» и «смартфон», и совершенно не следили друг за другом и окружающей обстановкой. Мимо Кевина и Корнелии, стоящих в образе бабушек, поток тёк, не останавливаясь ни на минуту. Привлекать внимание девушек не получалось, зато старушки умудрились вызвать интерес местных хранов, от которых пришлось спешно улепётывать. Нет, метро не лучшее место!
Они бродили по городу, заходили в магазины, на выставки, ездили в автобусах и троллейбусах, но найти подходящую девушку всё не получалось.
Местные девушки облегчать им задачу не спешили. Оказалось, что краска для волос тут продаётся совершенно легально. Более того, в парикмахерских покраска волос — одна из самых популярных процедур!
— Какое безобразие! — возмущалась матушка. — Как же мужчины выбирают жён, если рыженькая может оказаться брюнеткой, а под внешностью брюнетки иногда скрывается светловолосая?
К счастью, артефакт определения силы им предоставили, но он был только один.
Впрочем, Кевин опасался отпускать графиню куда-то одну, поэтому они всё равно везде ходили вместе.
Подходил к завершению их четвёртый день в этом мире, когда случилось непоправимое.
Оба иномирных мага набродились вдосталь, намёрзлись, устали и проголодались. Пока матушка исследовала продуктовые запасы, Кевин занял ванну и с удовольствием погрузился в горячую воду — то, что нужно после долго дня на промозглых, сырых улицах закопчённого, никогда не спящего города.
— А у нас хлеб закончился! — сообщила матушка, стоя под дверью ванной. — Сходи в лавку и купи!
— Но я уже разделся! — возмутился граф. — И не собираюсь ещё раз влезать в эти ужасные джинсы и надевать промокшую куртку. Обойдёмся без хлеба.
— Великий Моро, дай мне сил, — отозвалась матушка, — Кевин, когда ты, наконец, научишься мыслить? Куртку оставь дома, как и джинсы, надень халат, затем воспользуйся накопителем, перейди порталом к местной лавке.
За углом, прямо у двери есть место, куда не падает свет, тебя никто не увидит! Купи хлеб и возвращайся тем же образом. За пять минут не замерзнешь, и по улице идти не придётся!
— Никого в лавке не удивит бабушка в одном халате?
— Ладно, надень мой плащ, он сухой.
И Кевин, ругаясь про себя, покинул ванну, наскоро вытерся и взялся за одежду.
