Потом, я не могу сидеть в присутствии дворянки, тем более, если она при этом стоит или ходит. Я подожду.
У Леры на языке вертелось множество вопросов, но она проглотила их все — с Ганой она ещё успеет поговорить, а Его Сиятельство может передумать и отобрать доступ.
— Постараюсь не очень долго, — и Валерия перешагнула порог.
Библиотека была впечатляющей. Очень большая комната — Лера прикинула размеры — никак не меньше, чем школьный спортзал — вся уставлена стеллажами и шкафами. Неподалёку от входной двери стоит небольшой низенький столик, рядом с ним диван.
Ближе к стене, вернее, к окну, что-то похожее на бюро. Пол голый, в отличие от остальной части замка, которую она успела рассмотреть — ни ковра, ни коврика, ни лоскутка ткани или шерсти. Ровный свет лился сразу со всех сторон. Не слепил, не навязывался, мягко освещал всё помещение.
Так-так-так, и с чего же ей начать?
Бегло оглядев ближайший стеллаж, Лера вытащила довольно толстую книгу, внешний вид которой говорил либо о почтенном возрасте, либо, что её часто читают.
Бережно прижимая фолиант к груди, она перенесла его на бюро и, проведя по платью внезапно вспотевшими ладонями, открыла первую страницу.
Разочарование было велико: Кевин оказался прав — она не понимала ни строчки. Буквы выглядели странно, будто кто-то вязал крючком, нанизывая петли одна на другую, совершенно не похоже ни на кириллицу, ни на латиницу. Может быть, что-то общее есть с грузинской письменностью, но она этого языка не знала.
შუქი აძლევს სიცოცხლეს, მაგრამ შეუძლია მას წაართვას, დაბრმავდეს — гласила первая строчка.
Лера смотрела на страницу несколько минут, но озарение не снизошло. Вздохнув, девушка провела пальцем по буквам, сожалея, что не может прочитать и ахнула: вслед за движением руки, будто по мановению палочки фокусника, буквы принимали знакомый вид.
Свет дает жизнь, но может отнять ее, ослепив, — прочитала она и медленно присела на оказавшийся около бюро стул.
Она прочитала!!!
Боясь поверить, Лера схватила книгу в руки, положив её на колени, перевернула страницу и впилась глазами в ровные строчки.
Ни-че-го!
Точнее — ничего понятного.
Волнуясь, она снова повела пальцем по строкам, с восторгом отмечая, что текст меняется, буквы приобретают знакомый вид, и она читает и понимает!
Взвизгнув от радости, Лера подпрыгнула вместе с книгой в руках и тут же резко обернулась на знакомый голос с бархатными нотками.
— Тери, как вы вошли? — в дверях стоял крайне озадаченный граф.
