Портниха (СИ)

   Да что там, мне и самой любопытно послушать, о чем этой весной поет ветер.

Четверг и рабочий день пятницы прошли тихо, без каких-либо значимых происшествий. Я мирно принимала заказы клиентов, шила одежду и постельное белье, общалась по телефону с дочерью.

   Лутор в четверг действительно оказался занят, а потому позвонил только в пятницу – уточнить не передумала ли я заниматься весь вечер своими делами.

   На самом деле, ещё несколько дней назад я размышляла о том, что приняла предложение Конора слишком поспешно и неосмотрительно,и придумывала вескую и уважительную причину, чтобы отказаться от посещения музея.

   Слушать ветер отправились прямо из ателье – Конор заехал за мной на машине. Всю дорогу до музея он был весел и мил, улыбался, шутил, рассказывал о разных забавных пустяках. При этом в глазах его то и дело мелькали напряжение и беспокойство – Конор явно считал, что пытается отвлечь меня от мыслей о смерти матери, и старался максимально развлечь и развеселить.

   …Музей музыки ветра, высокое белое здание с кучей крытых стеклянных террас, расположился на одном из холмов на окраине города.

   - В ветреную погоду крыши этих «балконов» при помощи специальных механизмов уходят в стены, и получаются просторные открытые площадки, – объяснил мне мой спутник. - Идем, концерт вот-вот начнется.

   Когда мы вошли в помещение, оказалось, что в музей в этот день явилось много народа – сезон ветров должен был вот-вот закончиться, и все спешили услышать волшебные песни.

   Купив билеты, вместе с остальной публикой мы прошли на одну из террас второго этажа, где, как и рассказывал ранее Конор, были установлены разномастные стойки с металлическими трубочками. После того, как все уселись на специально подготовленные стулья, работник музея нажал на какой-то невидимый рычаг. Стеклянная крыша отъехала в сторону,и воздух тут же запел серебряным голосом нежную грустную мелодию.

   Трубочки на стойких с силой раскачивались из стороны в сторону, порывы ветра пытались спутать нам волосы и сдернуть с шеи шарфы, но никто не обращал на это ни малейшего внимания – так чарующе прекрасна оказалось внезапно возникшая музыка.

   Чистая, стройная, без единой фальшивой ноты, она становилась то тише,то громче,то взрывалась звонкими переливами, то журчала, как ручеек.