Портниха (СИ)

   - Вы ухаживаете за ней вдвоем?

   - Да. Больше родни у нас нет, а нанимать сиделку – не вариант, среди них попадаются очень грубые и неаккуратные особы.

   - Что же случилось с твоей мамой, Конор?

   Он коротко вздохнул.

   - У нее всегда были проблемы с сосудами, Лира. Она их в молодости даже лечила несколько раз. Потом лечиться бросила, а они ей этого не простили. Сейчас к этой проблеме добавились другие: с кровью, с костями и мыщцами, – он устало махнул рукой. - Эти годы мама живет на капельницах и магических инъекциях.

Причем, большая часть из них - обезболивающие. У нее ведь поначалу был только частичный паралич, она даже сидеть могла. И говорить. А теперь только лежит и стонет.

   Господи… Как же все это, наверное, тяжело – и самой госпоже Руби,и ее родственникам. То-то ты, Конор, вкалываешь, как вол, с утра до ночи, без праздников и выходных. Магические инъекции стоят недешево,да и все остальные препараты для лежачих больных тоже.

   Бывает ведь так: работает рядом с тобой человек, здоровается каждое утро, а ты понятия не имеешь, как он живет и что у него в этой жизни происходит.

Особенно если он не привык жаловаться и все свои проблемы решает самостоятельно.

   Идти действительно оказалось недалеко – через пять минут мы уже были на месте. Поднялись по широкой лестнице на второй этаж старого кирпичного дома. Дверь квартиры Конор открыл своим ключом.

   В прихожей нас встретила миловидная пожилая женщина, пухленькая и с очень уставшим взглядом.

   - Здравствуйте, – вежливо сказала она мне.

   - Доброе утро, - ответила я.

   - Тетя, это Алира. Она сошьет для мамы платье, – сразу объяснил Конор.

   - Как здорово, – обрадовалась женщина, принимая у меня пальто, – проходите, пожалуйста.

   Мы прошли вдоль длинного узкого коридора, а потом попали в просторную светлую комнату – чистую, хорошо проветренную, с большой кроватью у стены, на которой и лежала моя клиентка.

   Мать Конора Руби оказалась невысокой очень худой женщиной с бледной желтоватой кожей и острыми чертами лица.

Когда мы подошли к ней вплотную она открыла глаза и посмотрела прямо на меня. От ее взгляда по спине мгновенно побежали мурашки. Потому что этом взгляде не было ничего. Ни чувств, ни эмоций. Только тупая безысходность и равнодушие.

   Я перешла на магическое зрение и глубоко вздохнула.

   В нашем обществе принято сострадать людям, которые ухаживают за тяжелобольными родственниками.