Портрет Дориана Грея

— Думаю, угрызениями совести, страданиями, осознанием собственной деградации…

Лорд Генри пожал плечами:

— Дорогой мой, средневековое искусство прелестно, однако средневековые чувства устарели. Теперь место им лишь в художественной литературе. Впрочем, в литературе можно использовать только то, что уже вышло из употребления. Поверь, ни один цивилизованный человек не станет сожалеть о наслаждении, а человек нецивилизованный не имеет о нем ни малейшего представления.

— Я знаю, что такое наслаждение! — вскричал Дориан Грей.

 — Это когда кого-нибудь обожаешь!

— Действительно, это куда лучше, чем когда обожают тебя, — откликнулся лорд Генри, придирчиво выбирая фрукты. — Быть предметом обожания — сущее наказание. Женщины относятся к нам так же, как люди к своим богам: поклоняются и постоянно что-нибудь выпрашивают.

— Я бы сказал, что они требуют от нас того же, что сперва сами отдают, — задумчиво проговорил юноша. — Они пробуждают в нас любовь. И они вправе ждать ее от нас.

— Совершенно верно, Дориан! — вскричал Холлуорд.

— Нет ничего совершенно верного, — возразил лорд Генри.

— Нет, есть! — возразил Дориан. — Гарри, ты должен признать, что женщины дарят мужчинам самое драгоценное в жизни!

— Пожалуй, да, — вздохнул он, — зато потом требуют его обратно, причем самой мелкой монетой. В том-то и проблема. Женщины, как заметил один остроумный француз, вдохновляют нас на создание шедевров и вечно мешают нам их создавать.

— Гарри, ты невозможен! Не понимаю, почему я так сильно тебя люблю!

— Ты будешь любить меня всегда, Дориан.

Ну что, мальчики, кофе пьем? Официант, несите кофе, коньяк и еще папиросы… Нет, папирос не надо, у меня пока есть. Бэзил, никаких сигар! Папиросы — идеальный вид наслаждения. Они изысканны и в то же время оставляют легкое чувство неудовлетворенности. Чего же еще желать? Да, Дориан, ты будешь любить меня всегда. В твоих глазах я — воплощение всех грехов, которые у тебя никогда не хватит смелости совершить.

— Что за ерунду ты говоришь, Гарри! — воскликнул юноша, прикуривая от серебряного огнедышащего дракона, которого принес официант.

 — Едемте в театр! Когда Сибила выйдет на сцену, вы обретете новый идеал. Такой игры вы никогда не видели!

— Я видел все, — заявил лорд Генри, и в глазах его проглянула усталость, — но всегда готов испытать неизведанное. Впрочем, боюсь, такового для меня уже не существует. Надеюсь, твоя удивительная девушка меня впечатлит. Люблю театр. Насколько он реальнее жизни! Едемте. Дориан, сядешь со мной.