Орден Святого Георгия III степени ему выдать не могли, в силу того, что его присуждала только Дума и только офицеру не ниже штаб-офицерского чина. То есть подполковнику минимум. Конечно, можно было бы и продавить это решение. Причем без особенных проблем. Абсолютная монархия имела немало преимуществ в этой ситуации. Но Император решил поступить иначе:
– За уничтожение штаба 8-й германской армии, захват ценных документов, командующего армией и начальника штаба армии наградить Максима Ивановича Меншикова орденом Святого Владимира III степени с мечами и произвести досрочно в звание – капитана с установкой старшинства в два года[46].
Производство в чине было не по правилам, да и награда полковничьего уровня. Но, в отличие от Георгия, могла выдаваться Императором самолично по своему усмотрению. Так что на фоне той истерии, что развернул Гучков, этот шаг выглядел щелчком по носу старым генералам, возглавлявшим Георгиевскую думу. Ведь пока положение Сухомлинова было стабильно, они сидели тихо и не отсвечивали.
А как кресло под ним зашаталось, сразу набросились, словно свора шакалов. В общем – Николай этого их поступка не упустил из вида, не забыл и не простил…
Чудеса на этом не закончились.
«Вспомнив» об эпизоде из первого рейда, связанного с отражением наступления пехотного полка противника, Император изыскал еще один способ наградить Максима в обход законных ограничений. А именно перевести с сохранением чина в Лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк по ходатайству последнего. Само собой, с конвертацией звания из капитана в лейб-гвардии ротмистра.
Кавалерия же. Тем более что диплом училища это вполне позволял."
"В какой-то мере этот перевод можно было воспринять и как наказание. Этакий «Белый слон». Потому что лейб-гвардейские кавалеристы требовали самого высокого уровня индивидуальных доходов, что не покрывалось в полном объеме их жалованьем. Особенно гусары и кирасиры. Из-за чего они нередко были вынуждены переводиться в армейские части, по недостатку средств.
Но Максим об этом сразу как-то не подумал. Ему очень польстило и то, что перевели в гвардию, и то, что с учетом ходатайства полка. Это было очень неожиданно и приятно.
Парень стоял с затуманенным взглядом и переваривал то, что с ним только что произошло. По всему получалось, что он вошел в это помещение человеком без роду и племени с самовольно присвоенным воинским званием X класса. И уже спустя каких-то полчаса получил чин VII класса и потомственное дворянство.
