Поаплодировать, так сказать.
Добежали до автоколонны. Загрузились и поехали. Тем более что медлить было глупо. Их ждали великие дела…
Мариенбург был встревожен.
Многие жители вышли на улицу, обеспокоенные серией взрывов и выстрелами. Солдат, к счастью, не было видно. Видимо, или казармы стояли далеко, или их и вовсе тут не имелось. А может, и вообще – они по команде уже двигались к мосту, разминувшись с колонной.
Понимая, что можно и застрять в такой толпе, Максим скомандовал дать очередь из пулеметов. Но не по людям, а поверх голов.
Подействовало.
Мало того. Полицейские даже стали участвовать в наведении порядка. Вероятно, не смогли в суете разглядеть пассажиров. Да – очередь из пулемета – опасная вещь. Но в данном случае ее расценили как выстрел в воздух. Так или иначе, но дорога очень быстро освободилась, и колонна смогла продолжить свой путь. К телеграфу.
Грузовик еще полностью не остановился, когда Максим уже выпрыгнул на тротуар, крикнув:
– Хоботов, Петренко, Сидоров, за мной.
А сам, выхватив пистолет, двинулся в пустующее здание телеграфа.
Короткий разгон. И дверь открывается внутрь. Частично. Так-то обычно ее открывают наружу. Но Максим ее вынес, выломав. Хлипкая оказалась. Декоративная. С окошком. Разбитое стекло зазвенело, падая на пол. Но поручик, прикрывшись рукавом кителя, избежал порезов.
Внутри находилась только дежурная смена.
Взрывы и весь этот шум их, конечно, взволновали. Но реакция оказалась правильной, уставной. То есть они сосредоточились на своей работе, ожидая, что сейчас полетят телеграммы.
– Hände hoch! – рявкнул Максим и выстрелил в потолок из пистолета.
Несколько секунд замешательства, и старший смены метнулся к кобуре.
Бах!
Пуля пробила ему голову, обрызгав кровью беленую стену и стоящего подле дежурного офицера ефрейтора. Тот вздрогнул, но выдержал и медленно поднял руки. Его коллега последовал этому здравому примеру.
– Сидоров – забрать у них оружие.
– Есть забрать оружие! – гаркнул боец и бросился к противникам.
– Болван! – раздраженно крикнул Максим.
– Не закрывай их от нас. Они ведь тобой могут как щитом прикрываться!
– Понял! – с легким волнением ответил Сидоров и сразу же исправился.
– Лев Евгеньевич, сообщите, что им надлежит передать срочную телеграмму в Берлин. У них ведь есть линия туда не только через Дирхау?
Немцы, выслушав Хоботова, пожали плечами и кивнули.
– Отлично! – произнес Максим, сел и кратко набросал текст. Если бы эти двое отказались, импровизация не сработала бы.
