И слезы, заструившиеся по ее щекам тоненькими ручейками. Она сжала губы до такой степени, что они теперь казались единой белой полосой. Видимо, боясь издать хоть какой-то звук. А вот дрожь в теле прошла. Только легкое расширение ноздрей говорило, что еще она дышит. По чуть-чуть, едва-едва. Видимо, опасаясь вздохнуть полной грудью.
Максим простоял так секунд двадцать, смотря ей в глаза, а потом развернулся и пошел прочь.
Он не смог ее убить.
Он понял мотивацию этой женщины и не смог ее винить. Ведь только что ей сообщили о гибели мужа на войне.
И тут раз – в ее власть попадают люди, олицетворяющие врага. Нехорошо она поступала. Совершенно по-скотски. Но ее можно было понять. Не простить, нет. Понять. И после того, что между ними произошло в ванной комнате, этой вины Максиму оказалось недостаточно, чтобы убить."
"Слабость? Может быть. У всех бывают свои моменты слабости. Поручик вдруг отчетливо осознал, что там, в ванной комнате, был не порыв страсти, а холодный расчет. Марта, очевидно, боялась, что пленных найдут, и предположила, что «господин офицер» не станет убивать женщину, с которой приятно провел время всего несколько часов назад.
Разумный расчет. Здравый. И правильный. Он действительно не смог.
В общем, Максим забрался в грузовик, и колонна продолжила движение. А Марта так и осталась сидеть возле колеса, боясь пошевелиться и привлечь внимание солдат. Она прекрасно поняла, что Максим дал ей шанс, разыграв добивающий выстрел…
Дорога до городка со штабом армии прошла тихо.
Максим занимался заполнением журнала боевых действий, пока еще было не очень темно. Он как-то уже даже приноровился делать это на ходу. А Васков и прочие инструктировали новичков. Пять новых человек – прилично для их небольшого отряда. Многим пришлось потесниться. Но никто не роптал и не возмущался. Даже напротив – радовались, что удалось своих выручить из беды. И только поручик, видя, как уплотняются люди на транспортных средствах, думал о проблемах. Ведь достаточно вывести из строя хотя бы один автомобиль, чтобы возникли очень большие сложности.
Наконец солнце окончательно скрылось за горизонтом и на землю опустилась благодатная тьма, скрывающая автоколонну от лишних взглядов. Именно она и позволила без лишних проблем и ненужных свиданий достигнуть желаемой цели.
Подъезжать к Лёбау – городку, где располагался штаб армии, Максим решил с севера. То есть от Кенигсберга. По его предположению, это было наименее вероятное направление атаки.
