Он посмотрел оторопело – как видно, и понятия не имел, как там бабушка, подозреваю, что он вообще забыл о ее существовании. То есть в принципе он знал, что у его жены где-то там есть мать и сын, но не придавал этому значения. Меня-то как раз такое положение очень устраивало, но бабуля иногда начинала сокрушаться, что редко видит свою дочь.
– Ты мне зубы не заговаривай! – разозлился этот тип. – Ты хоть понимаешь, что, если бы не мои связи, тебе бы не поздоровилось?
– Ну уж! – усомнился я. – Спасибо, конечно, что приехали, но я так понимаю, что меня бы утром все равно выпустили.
Нет у них ничего против меня, это менты так, развлекаются.
– Щенок! – заорал он и резко ударил по тормозам. – Ты с кем пререкаешься! Говорила мать – ничего путного из тебя не выйдет, а я не верил. Теперь вижу: так оно и есть. Ни хрена не работаешь, болтаешься как дерьмо в проруби…"
"– Как это, интересно, я не работаю?! – заорал, в свою очередь, я. – Ты, что ли, меня содержишь? Или, может, думаешь, что на бабкину пенсию вдвоем прожить можно?
Конечно, я понимал, что не нужно этого делать.
Не стоит орать и ругаться, вообще не стоило с ним разговаривать. Отмолчался бы, поблагодарил за спасение, и все. Но уж очень достали меня давешние менты, да еще волновался за бабулю. И с чего этот козел, мамашин муж, так рассвирепел? Связи свои приплел… Да неужели же я поверю, что если бы что-то со мной было криминальное, то он стал бы хлопотать? Да я вас умоляю, ему сегодня всего и делов-то было – это пару звонков сделать да полночи не поспать.
Менты меня задержали ни с того ни с сего, сами же говорили, что зря, а он тут лепит мне про связи.
– Ты мне не тычь, недоносок проклятый, ублюдок! – продолжал отчим наш содержательный разговор и даже замахнулся в запале.
– Вот этого не надо. – Я перехватил его руку и сжал сильно.
Было очень занятно наблюдать, как менялось его лицо. Сначала он удивился, как я посмел, потом просто налился злобой, так что лицо потемнело. Потом он удивился, что ему со мной не справиться, потому что я держал крепко и сжимал руку все сильнее, а ему из-за живота было не развернуться, чтобы достать меня второй рукой – руль мешал.
Потом наконец он начал ощущать боль и до него дошло, что я могу сжать руку еще сильнее. И он снова удивился, на этот раз тому, что я такой сильный.
– Про ублюдка не надо, – повторил я спокойно, – тем более что это никак не соответствует действительности.
Я отпустил его руку, открыл дверцу и, не оглядываясь, выскочил из машины.
