Мотор крана снова заработал, плита с бойцами плавно поднялась в воздух и поплыла над стройплощадкой. Миновав ее забор, она зависла над плоской крышей соседнего офисного здания – именно там, где раньше красовалась достопамятная надпись, провозглашавшая единство одного народа и одной партии.
Псевдостроители сбросили свои комбинезоны, разобрали вещмешки с оружием и, облаченные в черные трикотажные костюмы и шапочки с прорезями для глаз, попрыгали на плоскую крышу.
Один человек резко выделялся из группы. На фоне плечистых и подтянутых парней он был невысок, неказист, сутуловат, но его ленивая медлительная грация и та несколько испуганная поспешность, с которой остальные выполняли его негромкие приказы, говорили о многом.
Аккуратными перебежками, прикрывая друг друга, черные фигуры пересекли крышу и, рванув ломиком дверцу пожарного люка, проникли в здание.
Двадцатью минутами позже Вован, сменивший на посту старшего смены, временно впавшего в немилость Толяна, окликнул по переговорнику одного из своих бойцов, патрулировавших коридоры офисного здания, и не получил ответа.
Не очень забеспокоившись, он все же велел другому бойцу на всякий случай проверить, чем так занят замолчавший браток, что не отвечает отцу-бригадиру. Второй боец отправился на проверку и тоже пропал.
Тут Вован уже заволновался, взял еще двоих ребят и пошел проверить «непонятки».
Поднявшись на пятый этаж, Вован увидел сидящего на полу коридора братка с заклеенным пластырем ртом и дико выпученными глазами.
Руки у парня были грубо скручены за спиной.
– Это что за хренотень? – рявкнул Вован, выдергивая из кобуры «макарова». – Кто тут между глаз маслину хочет?
Связанный боец делал глазами какие-то знаки, но Вован не успел понять, что это значит, потому что откуда-то сверху на него рухнуло что-то черное и Вован отключился, получив удар в хорошо знакомую специалистам точку в основании шеи.
Один из сопровождавших Вована «быков» попробовал было дернуться, но от удара ноги в солнечное сплетение отлетел к стене и затих.
Второй оказался умнее (или трусливее) и с истошным криком «Шаман!» бросился прочь по коридору. Это ему, однако, не помогло: Шаман в два прыжка нагнал его, свалил на пол простейшей подсечкой и, взяв на болевой прием, негромко спросил:
– Жить хочешь?
У «быка» не было сил ответить, и он только испуганно кивнул.
– Где Палыч? – задал Шаман свой второй вопрос.
– На… на четвертом, офис четыреста четыре, – проблеял парень, обретя дар речи.
