Я прикоснулась снаружи к его карманам, чтобы проверить, есть в них документы или какие-то иные предметы. Пусто. Глянула на руки на предмет часов или колец. Нашлось только одно — печатка с черным камнем и гербом, сидящее на вид крепко и отсвечивающее магией. То есть можно предположить, что его ограбили и бросили. Не сняли только зачарованный артефакт с пальца.
Довольно странное состояние, когда ты вообще ничего знать не знал о магии и артефактах, а потом тебя накачали чужими знаниями и умениями... И вот ты просто смотришь и видишь: магическая штуковина.
Или щелкаешь пальцами и творишь заклинания, о которых даже не подозревал минуту назад, а потом только думаешь: ух ты, а как я это сделал?
— Киса! За мной! Пришлем кучера, он поможет нам перенести твоего хозяина."
"И я почти бегом отправилась к экипажу. Уговоры, жалобная просьба помочь и донести сюда хорошего человека, который, оказывается, лежит без памяти в подворотне. Мол, месье, я так рада, что заметила кошку. Кто же мог предположить, что это новое домашнее животное моего знакомого.
Сама удивлена не меньше вашего. Но ему надо помочь. Конечно же, я оплачу вашу помощь. Ах, месье, поспешите же. И серебряная монета. Это хорошая плата, кстати. Но куда деваться-то, не бросать же этого бедолагу на помойке вместе с его кошкой.
Ждала я их стоя у экипажа. Мимо проезжали другие, и шли прохожие, но мы ни у кого особого интереса не вызывали.
Наконец показался кучер. Он перекинул бессознательное тело через плечи и с трудом его тащил. А мужик-то здоровый этот владелец умных кошек.
Вон, аж ноги волочатся.
— Маузель! — с натугой просипел кучер, и взгляд его выразил, что в гробу он видел таких сердобольных пассажирок и их окровавленных приятелей.
Я улыбнулась, пожала плечами и сняла с экипажа защитный мыльный пузырь.
— Грузите его на пол, месье. Мы не станем пачкать вам сидения, а моему знакомому уже все равно. Его одежда и так перепачкана.
— Ну, маузель! — хекнув и матюкнувшись сквозь зубы, кучер загрузил мою находку на пол.
— Киса, прыгай! Иди сюда, не бойся, — позвала я кошку, метавшуюся у колес экипажа.
Та мяукнула и вспрыгнула, а я поняла свое заблуждение, увидев при нормальном освещении широкой улицы, что это вовсе даже и не кошка.
— О, пардон. Ты, оказывается, кот. Мужик. Прости, обозналась в темноте.
Тот фыркнул смешно, сверкнул умными глазами и улегся на грудь своего хозяина.
— Куда вас теперь, маузель? — мрачно вопросил кучер.
— Туда же. В университет, — приняла я решение.
