— Правду?! Я сделала все, чтобы похоронить эту самую правду, но нет! Понадобилось же кому-то копаться в этом грязном белье. Да, все верно! Это мое прошлое! — воскликнула Эмилия. — Прошлое, о котором я столько раз пыталась забыть! Но оно настигало меня снова и снова. Инга — моя дочь. Не могла же я отказать ей, когда она обратилась ко мне за помощью?!
— Она — монстр и убийца, — отрезал прокурор.
— Она была больна! Ее отец столько лет искал лекарство, он был так близок к цели! Но нашу дочь отняли у нас самым ужасным образом!
— Мне ли не знать этого, Эмилия? Я отлично понимаю, что значит потерять ребенка.
Но только моя дочь была убита вашей дочерью! Татьяна все мне рассказала. Это Инга убила Ксению!
— Она не сумела совладать со своей болью!
— Я бы сказала, со своей жаждой крови, — нахмурилась Эмма.
— Осталось лишь выяснить, каким образом Ксю попала той ночью в Клыково. — Воропаев подошел к столу и опустился в кресло.
— Этого девчонка вам не сообщила? — издевательски усмехнулась Эмилия. — Ну хоть чего-то вы не знаете.
— Лучше признайся сама, Эмилия. — В голосе Павла Васильевича зазвучали стальные нотки.
— Ваша дочь связалась не с тем парнем. Это из-за него она той ночью оказалась вне дома. Имени не назову, он слишком важен… кое-кому.
— Твоим нанимателям?! Тем, кто стоит за всеми этими безобразиями? Нам известно о «Колебателе земли». Подозреваю, что он снова функционирует. Так? Эмилия устало вздохнула.
— Лучше смириться и принять неизбежное, — произнесла она. — Это страшные люди. И они почти добились своего.
Инга мертва, больше у меня никого нет. Мне пообещали хорошее вознаграждение и спокойную жизнь на пенсии где-нибудь очень далеко отсюда. А если я открою рот, меня просто прикончат так же, как всех этих бандитов, погибших в последние дни. Поэтому от меня вы ничего не узнаете.
— Что стало с мальчиком из «Перевертышей»? Как его зовут? — спросил Воропаев.
— Антон Василевский, — подсказал Панкрат. — Что вы с ним сделали? Он накопал что-то на вас? Поэтому его похитили прямо из больницы?
— С чего мне откровенничать с вами? Правда состоит в том, что у вас ничего на меня нет, кроме доказательства моего родства с Ингой.
— Эмилия подошла к окну. — Я не знаю, о чем вы!
— Я устал от этого балагана. Арестуйте ее, — сказал Павел Васильевич. Панкрат и Эмма двинулись к Эмилии. Та изумленно вскинула брови.
— Вы не знаете, с кем связались, — угрожающе произнесла она. — Вам еще это аукнется.
— На твоем месте я бы поостерегся угрожать, — сухо сказал прокурор.
