Парень с девчонкой, обоим лет по шестнадцать-восемнадцать. Нынешнюю молодежь не разберешь. Как выглядят? Сейчас попробую тебе их описать…
Глава четырнадцатая
Облако темной энергии
Час спустя Татьяна и Никита подъезжали к зданию Департамента безопасности. Перед ними медленно вырастала башня из стекла и стали, ярко освещенная огнями, когда Эмма Воробьева сама позвонила Татьяне.
— Ну что, тебе удалось что-либо выяснить? — спросила она.
— Эмилия — мать Инги Штерн, — тут же выпалила Татьяна. — Гражданская жена профессора Штерна.
— Что? — опешила Воробьева. — А ты ничего не путаешь? — Все сходится. И она убрала Антона подальше, чтобы он не разоблачил ее!
— Такого просто не может быть… Как она могла водить всех за нос столько лет? Хотя… Чему удивляться? Она очень умная и хитрая женщина. Но это еще не доказывает, что она причастна к исчезновению Антона.
— Ты сама в это веришь? — горько спросила Татьяна.
— Не верю, — вздохнула Эмма. — Но прежде чем выдвигать какие-либо обвинения, нужно во всем убедиться.
Где ты сейчас?
— Подъезжаю к штаб-квартире, скоро буду на месте.
— Зайди ко мне в кабинет, мы все обсудим, — попросила Эмма. — Я и Панкрата приглашу. Татьяна убрала телефон и взглянула на притихшего Никиту.
— Думаю, тебе не стоит идти со мной. Там будет твой двоюродный брат.
— Я и не собирался, — признался Легостаев. — Просто высади меня у стоянки, я прогуляюсь до Артема. Хочу узнать, что там с работой в летнем лагере, а то я об этом еще даже не задумывался, а времени все меньше.
— Лагерь! — улыбнулась она. — Хотела бы я отправиться сейчас в какой-нибудь летний кампус и ни о чем не думать. Но — увы.
Татьяна припарковала машину у тротуара, и Никита отстегнул ремень безопасности.
— Спасибо, что съездил со мной, — произнесла она. — У меня в голове не укладывается, как…
Она не успела договорить — снаружи раздался оглушительный грохот. Никита и Татьяна испуганно переглянулись, затем посмотрели в окно.
На их глазах на стоянку осыпалась целая лавина битого стекла — одна из стен здания Департамента безопасности внезапно потрескалась и обвалилась миллионами сверкающих осколков. Но, что самое страшное, груды осколков не остались лежать неподвижно. Они продолжали двигаться, словно барханы в пустыне от сильного ветра.
— Что это? — потрясенно выдохнула Татьяна.
— Понятия не имею, — ответил Никита, не отрывая глаз от стеклянных волн.
