— Иди к нему, с Казиком беда, понимаешь?
— Ты откуда знаешь?
— Я ничего не знаю, мне плохо, потому что с ним беда.
— Нет, не могу тебя оставить.
— Со мной ничего… со мной ничего. Иди.
Марьяна говорила настойчиво, будто колдовала, будто и не видела ни Дика, ни предгрозового леса — ничего; она смотрела куда-то вдаль, внутрь пространства, в ее голосе был приказ.
— Дождь, — сказал Дик, размышляя вслух, — он быстро смывает следы. Если идти, то сейчас.
— Скорей, — торопила Марьяна, — будет поздно, может, уже сейчас поздно.
Дик подчинился. Но сначала он согнул вершины трех небольших сосенок, связал их веревкой и поднял туда Марьяну. Это была не очень надежная постель, да и над землей она возвышалась чуть больше чем на метр, зато наземные гады не смогут добраться до Марьяны. Марьяна терпела, только повторяла: «Иди».
— Я тебе оставлю бластер.
— Не надо, я буду лежать тихо, затаюсь. — Марьяне было трудно говорить.
— Здесь легкая кнопка, почти не надо давить. А у меня есть арбалет, это привычнее.
Он вложил бластер в руку Марьяне.
Та ничего не возразила.
— Я побежал, — сказал Дик.
— Скорее.
Дик бежал по следам.
Хоть туча нависла низко, шел дождь и было темно, Дик замечал то сломанную ветку, то перевернутый камень. Земля была мокрой. Но кое-где Дик угадывал отпечатки ступней Казика — сапоги тот потерял еще в озере и бежал босиком.
Вдруг Дик замер. Он почуял запах шакалов. Не свежий, но шакалы проходили здесь.
А вот здесь останавливался Казик. Настороженно — приподнимался на цыпочки, — значит, тоже почуял шакалов, но для него тот запах был куда более близким и свежим.
Дик еще более встревожился. Если шакал был не один, Казику надо было скорее спешить к дому землян — с ножом мальчишке не справиться даже с одним шакалом.
Дик миновал узкую лощину и понял, что шакал был не один. Их было по крайней мере три.
Холм, груда камней. Кровь, туша шакала…
Вот они и настигли Маугли.
Запах крови шакалов. Запах крови Казика.
Дик побежал еще быстрее.
Он был страшен, и лес съеживался, прятался при виде его. Лес чувствовал, что бежит зверь, охваченный яростью, в которой страшна даже беззащитная коза, если она спешит на помощь своему козленку.
И так же, как Казик, неожиданно для себя Дик вылетел на поляну перед станцией.
Станция была слабо освещена, она была сказочным зрелищем — несколько куполов, связанных туннелями, и круглые окошки — свет. Станция была из того же мира, к которому принадлежал «Полюс».
