— Только войди!
Он сидел на диване, рядом с мертвым Казиком и умиравшей Марьяной, и ничего не мог сделать, и лишь клялся себе, что посвятит всю свою жизнь, сколько бы ее ни осталось, чтобы отомстить этим землянам, которые убили Казика и убежали, чтобы Марьяна умерла.
Он найдет их, он найдет их, куда бы они ни спрятались, чтобы убить, как жалких шакалов.
* * *— Слава, — сказала Салли, — смотри.
Она склонилась к Клавдии. Клавдия глубоко вздохнула. Приборы на медицинском пульте показали, что пульс немного участился, дыхание стало глубже.
Она приходила в себя.
Шел второй час полета.
Павлыш ввел стимулятор сердечной деятельности. Судя по показаниям приборов, состояние Клавдии было почти нормальным. Павлыш еще раз проглядел анализ крови. В крови были следы токсического воздействия. Какого — сложно определить в полевых условиях. Нужна настоящая лаборатория.
Клавдия открыла глаза.
— Салли, — удивилась она, — почему мы здесь?
Она сразу поняла, что они в катере.
— Не двигайся, тебе вредно, — велела Салли. — Все будет хорошо.
— Но что было? — Клавдия нахмурилась, стараясь вспомнить. — Был лес, да? Одуванчики. Очень красивые одуванчики. И эта обезьяна. Я ее отогнала — все это зверье так и лезет в окна… А что потом?
— Мы не знаем, — сказал Павлыш. — Мы думали, что ты помнишь. — Павлыш неожиданно для себя перешел с Клавдией на «ты».
— Я не помню. Я помню, какие страшные звери лезли в окна. И потом были кошмары…
— Скажи, какие звери? Они тебя напугали? — спросил Павлыш.
— Нет, просто противно. Все так противно.
Гадкий мир. Они всегда дерутся в лесу, все дерутся… Нет, я их не боялась. А потом не помню.
— Постарайся вспомнить все по порядку. Что случилось?
— Я была в лесу.
— Ты вышла в лес?
— Я вышла в лес. Немного прошлась. Там были одуванчики… Наверное, я открыла шлем, мне хотелось на них дунуть.
— Ты сняла шлем?
— Не помню. Кажется, приподняла забрало.
— А что потом?
— Потом было гадкое настроение, плохо себя чувствовала, а в окно лезла эта обезьяна, и она дралась с другими зверьми.
— А потом?
— Она убежала, они все убежали, а мне стало совсем худо… Простите. Я вам доставила… беспокойство. Почему мы в катере?
— Мы летим к маяку. Подключиться к диагносту центра. Может быть, эвакуировать станцию?
— Тогда возвращаемся.
— Все же я хочу подключиться к диагносту — пускай тебя проверят. А вдруг потенциальная инфекция.
— Я не хочу. — Клавдия с трудом села. Она была бледна. — Я не потерплю, чтобы из-за моих… недомоганий срывалась работа экспедиции.
