Трубарь достал из груды трухи три странички, обгорелые по краям, положил их в карман. Пусть будет хоть какое-то доказательство, что в библиотеке он был.
Другой на месте Крони не стал бы расстраиваться. Разве можно сравнить какие-то книги с настоящей добычей.
Но Крони бесцельно брел по жаркому коридору, удаляясь от библиотеки, и не видел разбросанных вокруг богатств.
Привидение обогнало Крони, чуть коснувшись его, и по всему телу пробежал холодный озноб. К привидению Крони привык. И даже к странностям его.
Крони нащупал в кармане кусок каши.
Маленький кусок, последний. Но есть Крони не хотелось. Он выпил бы воды."
"Крони протянул кусок привидению.
— Хоть бы ты говорить мог, — сказал Крони. — Может, другая библиотека была?
Но сам уже знал, что вряд ли была вторая.
— Устал я, — сказал Крони. — Ты не подскажешь, как выбраться отсюда?
Когда все кончилось, возбуждение не сразу оставило Крони. Он возвращался к действительности толчками, будто прорывал одну за другой бумажные перегородки.
Сундучок с каждым шагом становился все тяжелее.
Привидение вновь поплыло вперед, но через несколько минут замерло у стены и начало вливаться в нее, расплющившись, расползшись по ней, и постепенно исчезло в стене, как вода, пролившаяся в трещину.
Когда Крони дошел до того места, он и в самом деле увидел трещину. В глубине ее голубел след привидения.
— Эй! — крикнул Крони, прижимая каску к трещине. — Ты куда? Я же здесь не пройду.
Но голубой отсвет уже растворился в темноте. Луч фонаря, ослабевший без подзарядки, желтый и неверный, терялся в захламленном коридоре, и от его желтого света тишина еще напряженнее и беспросветней мрак.
Человек устал, он отдал бы все сокровища своего сундучка за то, чтобы увидеть, как тусклой цепочкой горят лампы в служебном коридоре. И он уже не верит, что когда-нибудь увидит их, потому что за день он спускался так долго и так далеко ушел от известных ему мест, что отыскать путь обратно не сможет. А если следовать по собственным же следам, то препятствий не одолеть.
Ему не взобраться наверх там, где квадратная плита, ему страшно вернуться в камеру, где лежит мертвец, и разобрать завал. Что же остается человеку в таком случае? Он должен идти вперед.
У Крони разболелась спина, сводило мышцы ног. Он решил отдохнуть. Прошло столько времени, что, часом раньше, часом позже, возвращаться все равно поздно. В коридоре он останавливаться не хотел — тут в любую минуту могла пробежать случайная крыса. Надо отыскать комнату. С дверью.
