Главной чертой его лица был выпуклый, нависающий лоб, который, казалось, выдавил наружу глаза, и они, голубые и очень светлые, совсем без ресниц, были приклеены снаружи. От черного мундира, простого, как тога жреца, до редких волос, расчесанных посередине, человек олицетворял Порядок.
— А вот и мы, — сказал он ласково. — Трубарь Крони. Рад. Очень рад. А меня зовут Мекилем, а прозвище у меня Мокрица. Непохоже, правда? Казалось бы, обидное прозвище, а непохоже.
— Непохоже, — согласился Крони.
— А ты, я вижу, наивен и оттого нагл, — сказал Мекиль. — Ты знаешь, кто я такой?
— Господин Мекиль по прозвищу Мокрица, — сказал Крони.
Спел ткнул ему в шею кулаком.
— Они меня всегда бьют, — сказал Крони. — Что скажу, сразу бьют.
— Кто они? — Голос стал совсем ласковым.
— Господин стражник Спел.
— А зачем ты на него жалуешься? Тебе разве никогда не говорили, что господин Мокрица не знает жалости?
— Я с вами не встречался раньше, господин Мекиль, — сказал Крони.
— Ты сообразителен. Если бы назвал меня сейчас Мокрицей, я бы приказал Спелу вышибить из тебя дух.
— Так точно, господин Мокрица. — Какой-то черт тянул Крони за язык. Ведь все могло обойтись, если бы не это слово.
Спел колотил его палкой и рукой одновременно.
Будто взбесился. Крони скорчился, закрыл голову.
— Хватит, — сказал Мекиль. — Иди к столу.
Крони с трудом выпрямился, в глазах круги.
— Не надо было тебе, Спел, так стараться. Я верю, что ты хороший мальчик и далеко пойдешь.
А этот Крони мне нравится.
— Мне тоже, господин Мекиль, — сказал Спел. — Его учить надо.
— Ой, как ты прав, как ты прав! Он ведь по незнанию попался в лапы агитаторов, врагов, нечестивцев, которые не верят во всемогущего бога Реда и которым он носит оружие.
— Какое оружие? — удивился Крони.
— Которое ты нашел сегодня утром и забыл сообщить мастеру. Подвел ты его. Он, наивный, полагал, что делает хорошо, скрыв от нас, что ты не вернулся со смены.
Сам послал трубарей тебя искать, а нам не сообщил. И его пришлось наказать. Очень плохо. Он сидит в темнице, а его дети голодают.
Мокрица был искренне расстроен. Ну прямо до слез.
— Отпустите его, — сказал Крони.
— Каждый, кто имеет секрет, — виноват. Каждый, кто не проявляет послушания, — виноват. Откуда это?
— Из книги Закона, — сказал Крони.
— Значит, мастер виноват. И мы с тобой ничего не можем поделать. Ясно?
Крони молчал.
