Вход в пещеру, через которую он проник в долину, не был виден. На площадке у храма темнело пятно — воин так и остался лежать у ступеней.
Павлышом вдруг овладело беспокойство. Что могло так разозлить Старшего? Может быть, воины сделали что-нибудь дурное с пленниками? Может быть, Жало с девушкой убежали? Как он не подумал об этом раньше?
Павлыш повернул обратно к осыпи и у ручья столкнулся со старой женщиной. Она спускалась вдоль ручья и, видно, не знала еще о появлении в деревне страшного духа. Женщина удивила Павлыша тем, что сильно отличалась от прочих виденных им аборигенов.
Она шла, касаясь земли кончиками пальцев, и руки ее были так длинны, что ей не приходилось для этого нагибаться. Неровно слепленный большой горшок покачивался на плоской голове, казалось, что старуха придерживает его бровями — лба у нее совсем не было. Глаза, скрытые в глубоких глазницах, горели желтым светом. Старуха присела, словно ее не держали ноги, и забормотала невнятно, подняв трясущиеся руки к лицу.
— Не бойся, — сказал Павлыш, — я не сделаю тебе дурного.
— Дух, дух, Великий дух… — бормотала старуха. Лингвист потрескивал, силясь перевести ее слова. — Дай… мясо… дай… пощади.
Старуха свалилась на камни, локоть попал в ручей, вода с журчанием обтекала мокрую шерсть.
— Можно подумать, что встреча со мной хоть и страшна, но не неожиданна, — произнес Павлыш вслух, отходя от старухи и направляясь к храму.
Воин поднялся, увидев Павлыша. Песок вокруг него потемнел от крови.
— Иди домой, — приказал ему Павлыш.
— А то истечешь кровью.
Воин как будто не понял его, хоть лингвист внятно прощебетал перевод. Павлыш поглядел на вход в храм, возникло желание заглянуть туда на минутку, но он решил отложить визит.
Провал, ловушка, в которую чуть было не угодил Павлыш, разрезала тропу. На этот раз Павлыш, разбежался так, чтобы с запасом перепрыгнуть его. Звякнули за спиной баллоны.
На площадке перед пещерой и жилищем Старшего не было ни души.
— Эй, хозяева, — позвал Павлыш.
— Куда вы запропастились?
Никто не откликнулся. Лишь, испуганная криком, выскочила из темного лаза летучая мышь и исчезла, подхваченная порывом ветра.
Павлыш включил шлемовый фонарь и осторожно двинулся в темный коридор, ведущий к комнатам перед подземным ходом. Он ступал медленно, но песчинки хрустели под подошвами, и оттого тишина была еще более гулкой и глубокой. Павлыш обошел все помещения, но и воины, и их пленники словно сквозь землю провалились.
