Пощадить – погубить, или Игры мужскими судьбами

Насыщенная жизнь, мужчины, новые романы и вдруг такой неожиданный поворот судьбы…

Мне показалось, что я сидела привязанной к стулу целую вечность. Во рту пересохло, а руки невыносимо ломило. Я попыталась схватить пальцами кончики верёвки и развязать её (запястья болели, но ещё двигались), но этот гад привязал меня так крепко, что все мои усилия не увенчались успехом. С каждой минутой, проведённой в этом чужом тёмном доме, мне становилось всё страшнее. Дыхание постоянно перехватывало. Сердце то выпрыгивало из груди, то замирало, и тогда мне казалось, что оно остановилось.

Владимир появился только под утро. К этому времени у меня уже звенело в ушах, и я была готова разрыдаться от боли. Кровь громко пульсировала в висках, и мне начинало казаться, что я схожу с ума.

– Ну ты как, соскучилась уже без меня?

Владимир поставил на пол какой-то чёрный пакет и вытащил у меня изо рта кляп.

– Поспала хоть немного? Уже светает.

– Я пить хочу, – облизывая пересохшие губы, произнесла я.

– Развяжу только в том случае, если ты будешь себя хорошо вести.

– Если можно, то сделай это побыстрее, а то я сейчас точно сознание потеряю, – задыхаясь, попросила я хриплым голосом.

Голова кружилась, а в груди образовался какой-то ком, его тяжесть мешала нормально дышать. Когда Владимир меня развязал, я вытянула вперёд онемевшие руки и попыталась ими встряхнуть.

– Ненавижу тебя! – крикнула я, морщась от ужасной боли.

– Я тебе пожрать принёс, а ты меня ненавидишь, – сплюнул прямо мне под ноги Владимир. – Ты меня боготворить должна. Я же мог тебя вообще тут бросить. Тебя бы в жизни никто не нашёл, – ты должна быть мне благодарна, что я вернулся. Жалко было такую красоту тут оставлять сдыхать.

Продолжая потирать затёкшие руки, я бросила на своего похитителя взгляд, полный ненависти, и спросила:

Владимир достал из пакета бутылку с водой, протянул её мне, и я принялась с жадностью пить.

– Ты не ответила на мой вопрос. Ты поспала или нет? – От Владимира сильно несло перегаром.

– Ты издеваешься? Разве можно уснуть привязанной к стулу?

– Ну а что ещё делать глубокой ночью в темноте? – Владимир разразился омерзительным смехом.

– Значит, ты тоже, как и я, не спала. Может, ты есть хочешь? У меня там в пакете лежит узелок с провизией.

– И как же тебе удалось найти в здешних местах провизию?

– Тут недалеко друг покойного деда живёт. Он меня и выручил.