Пощадить – погубить, или Игры мужскими судьбами

Сама мысль, что я забеременела от человека, который сделал меня сексуальной заложницей, была мне отвратительна.

– Кто папашка-то? – не унималась подруга.

– Ты его всё равно не знаешь.

– Алина, а ты ничего не хочешь мне рассказать? – прищурила глаза Ленка.

– Не сейчас. Мне просто вся эта история жутко неприятна. Её даже вспоминать не хочется. Ты лучше помоги решить, что теперь с этой беременностью делать.

– Что делать? Лучше всего аборт, ведь у тебя есть замечательный любящий муж. Ему и родишь.

– Мало того, что случайный. Я знала его всего двое суток, а ненавидела так, что даже страшно себе представить.

– Если ненавидела, зачем в постель легла?

– Я же тебе сказала, что обстоятельства.

– Ну тогда и думать нечего – делай аборт. Ладно, не заморачивайся, – постаралась успокоить меня подруга. – Вернешься в Москву, пойдёшь в больницу. У тебя срок совсем маленький и времени полно. Аборт можно до двенадцати недель делать.

– Ленка, а ведь после аборта половой жизнью какое-то время жить нельзя. Что я мужу скажу? Чем всё это объясню? – Чем больше задавала я вопросов, тем всё больше впадала в панику.

– Мало ли что мужу можно сказать. Болячка какая-то по-женски. Врачи запретили. Алина, ну не мне же тебя учить мужиков дурить. Ты сама кого хочешь задуришь. Правда, говорят, что после первого аборта можно не родить. А если сделать так – сегодня же ночью как будто забеременеешь и родишь восьмимесячного.

– Настоящий папашка не объявится, – отрезала я.

– Почему ты так в этом уверена?

– Потому что он мёртв. Так, что он в моей жизни случайная, перевёрнутая страница.

– Как мёртв? – испуганно посмотрела на меня Лена.

– Так. Как-нибудь позже расскажу. Не хочется портить кошмарными воспоминаниями такой роскошный вечер. Я в растерянности, – мне бы не хотелось начинать свою семейную жизнь с обмана.

– По-любому придётся. Хоть на аборт пойдёшь, хоть рожать будешь. Да ладно, не бери в голову. Не ты первая, не ты последняя.

Этим вечером мы вчетвером гуляли по городу и любовались многочисленными парусниками. Игорь держал меня за талию и постоянно целовал в макушку.