И ведь раньше я даже испытывал чувство вины. Я, конечно, тоже не одуванчик. Ярослава права, никто меня не заставлял цеплять Ларису в клубе.
— Мать твоя дома?
— Нет. Она на работе, — сквозь зубы отвечает Лариса. — Я, кстати, няню нашла – наша соседка из соседнего подъезда. Медицинское образование, работала раньше в детском саду. Опыт, в общем, есть. Но она хочет приличную сумму. Ты сказал, что оплатишь.
Встаю, подхожу к окну, рассматривая заснеженный двор.
— В общем, я переведу тебе оплату за няню на первые пару месяцев.
А дальше сама.
— В смысле сама? — в ее голосе появляются истеричные ноты, от которых меня коробит. Нет, я не благородный принц. Я тот ещё мудак. Но ребёнок ни при чём. Я по-своему проникся малышом. И хочется помочь именно Владу, раз мать у него такая дура.
— Ты хоть знаешь, от кого ребёнок?
— Что?
— Ты слышала, — сквозь зубы проговариваю я.
— А, ты опять завел старую песню. Тебе еще раз результаты теста показать? — язвит она. Такая уверенная в себе сука.
— Я сделал ещё один тест, Лариса, — лгу, конечно.
— И я не отец.
— Какой тест? Когда? — яда в ее голосе уже меньше. Там теперь больше страха.
Что и требовалось доказать.
— А неважно. Ребёнок не мой на сто процентов. Да и тот, кто помог тебе всё это провернуть, подтвердил.
— Кто?
— Коган.
И наступает звенящая тишина.
Кажется, Лариса даже не дышит. Вот я и сделал тест… Стопроцентная гарантия.
— Так чей пацан-то? — разворачиваюсь к ней. А на Ларисе нет лица. — Не знаешь?
— Я… я… — всё, затроила, губы затряслись.
— Да успокойся ты, — усмехаюсь. — Наказывать и как-то отыгрываться на тебе не стану. Дура ты, Лариска. Но спасибо тебе. Вот, бля, искренне. Это охренительный урок для меня. Так кто отец? Есть вообще хоть какие-то предположения?
— Есть. Я не шлюха, чтобы не помнить, с кем была, — обиженно всхлипывает. Плакать, что ли, собралась? Глаза на мокром месте. Только уже бесполезно плакаться.
— И кто наш герой? — выгибаю брови.
— Какая тебе разница? — садится за стол, закрывая лицо руками.
— Помочь тебе, дуре, хочу.
Заставим настоящего папашу поучаствовать в жизни сына.
— Бесполезно, — глухо произносит в руки. — Это депутат местный. Женат, трое взрослых детей. Ему легче меня закопать, нежели признать ребёнка, чтобы не опорочила его репутацию.
— А нах*я ты с такими серьезными дяденьками трахаешься?
— Каждый устраивает жизнь как может.
— Устроила? — хмыкаю я.
Молчит.
Ну хер ли здесь скажешь.
— Ладно. Не реви. Деньги на няню переведу. Работай, поднимай сына.
