Мне не нужно ее моментального прощения, это тоже так быстро не происходит. Мне не нужно ее признаний в любви.
Нет, нужно, конечно. Но не сейчас. Мне нужно показать, насколько я помешан на ней, и вернуть ей память о нас, когда было всё хорошо. Напомнить, разбудить только наше. Тогда будет откровенный разговор, и я сяду ей в ноги.
Встаю с кровати, только когда Слава спускается вниз.
Сюрприз, тигрица моя! Ни ключей, ни телефона в моих карманах нет. Дверь заперта. Тебе ее не вскрыть. Она стальная, почти бронированная.
На окнах решетки.
Тишина.
Уже поняла, что попытки тщетны?
Звон в кухне. Похоже, что-то разбилось. А, нет, не поняла. Ищет ключи или телефон. Дурочка моя любимая. Всё здесь, у тебя под носом, под моей подушкой. Прячьте в очевидных местах, и тогда никто не найдет.
Поднимаюсь и прямо в боксерах спускаюсь вниз.
Штаны-то мои она умыкнула.
Даю сто процентов, это не последняя ее попытка сбежать. У меня дикая кошка, которая не будет сидеть в неволе. Но я смог укротить ее в первый раз, смогу и сейчас.
Сдавайся, боль моя любимая, иначе мы все поляжем в этой войне. А я хочу, чтобы мы выжили… Чтобы мы были…
Глава 7
Ярослава
Тихо смыться не получается. Карманы брюк Чернова девственно чисты. Но я не сдаюсь и снова начинаю обыск дома. На злости и в отчаянии уже даже не пытаюсь быть тихой.
Да пошел он!
Хватит, наигрались в похищение. Я сыта им по горло!
Двери заперты. На окнах кованые решетки, и никаких других путей отступления в этом чертовом доме нет. На кухне разбиваю стакан.
Пофиг. Пусть гад просыпается и выпустит меня отсюда! Снова переворачиваю все ящики, устраивая хаос.
Нет ничего."
"На эмоциях лечу в гостиную, чтобы разнести там все, но врезаюсь в голый торс Руслана. Пошатываясь от неожиданности, взмахиваю руками. Чернов ловит меня за талию и вжимает в себя. Задыхаюсь от его близости, хватая кислород.
— Куда-то собралась? — вкрадчиво спрашивает Чернов.
— Да, домой! Всё! Хватит! — упираюсь ладонями в его твердую грудь, пытаясь оттолкнуть. Не отпускает, сжимая меня сильнее, лишая дыхания.
— Отпусти меня, сволочь! — задыхаясь, колочу кулаками в его грудь. — Там отец, наверное, с ума сходит! Ты эгоистичная скотина!
Мне кажется, у меня истерика. Это всё уже не шутки.
— Да отпусти ты! — снова со всей силы его толкаю, пытаясь вырваться. — Не смей ко мне прикасаться своими грязными руками!
И он отпускает, разжимая руки и отходя от меня на пару шагов, прислоняется спиной к стене.
Пытаюсь отдышаться и остановить истерику.
