Совершенно ненамеренно касаюсь губами его пальцев, съедая мандарин. А гад Чернов не убирает своих пальцев от моих губ. Гладит. Легко, почти невесомо водит кончиками пальцев по моим губам.
Предательские мурашки по коже. Он обожал мои губы. Мы, как подростки, могли целоваться часами, разговаривая губы в губы.
Уворачиваюсь.
— Задавай свой вопрос.
— Это же игра на предельную честность?
Снова киваю, отпивая шампанское.
— Ты меня любишь? — немного повышает голос, словно я глухая. А я, и правда, глохну и слепну от очередной вспышки эмоций.
Ах ты, скотина!
Стреляю в него гневным взглядом. Он же только ради этого затеял игру. Хороший вопрос. Но только он риторический. Ответа у меня на него нет.
Я не могу сказать «нет», потому что да, люблю. Это больная любовь, которую надо изжить из себя. И не могу сказать «да». Потому что это зеленый свет для Чернова. Он ни в коем случае не должен этого знать. Для него я должна быть пуста. А то, что внутри меня, я переживу самостоятельно. Как-нибудь. Когда-нибудь…
— Нет, Чернов.
Я. Тебя. Не люблю! — выделяя каждое слово, пытаюсь быть убедительной. Губы отчего-то дрожат. Прячу свое смятение за глотком напитка.
— Ммм, — иронично усмехается. — Ты должна мне действие.
— Да с чего это вдруг? Я ответила на твой вопрос!
— Ты должна была ответить честно.
— Я ответила честно!
Неужели я разучилась правдоподобно лгать?"
"Да не может быть. Я умею держать лицо в любой ситуации. Чернов, кстати, научил. Говорить «нет», когда хочется «да»! Отталкивать, когда хочется прижаться сильнее.
Бить по щекам, когда хочется целовать. И говорить «не люблю», когда люблю.
— Нечестно, Кошка, себе хоть не лги, — снисходительно ухмыляется, словно выиграл в лотерею. И я сдаю себя с потрохами, залпом допивая игристое. Моя маска плывет рядом с ним. — Я выбираю поцелуй. Целуй меня, девочка моя, раз не можешь сказать правду.
— Ага, щас прям бегу, волосы назад, — фыркаю я. — Там на кухне есть масло.
— Какое масло? — не понимает он.
— Подсолнечное.
— И зачем оно нам? — прищуривает глаза.
Кому, как не Руслану, знать, какая я ненормальная. Смеюсь.
— Смажь им лицо, чтобы не треснуло от избытка наглости.
— Ах ты зараза! — тоже смеется. — Не поможет, — качает головой. — Целуй. Ты солгала.
Перевожу взгляд на часы.
И нахожу весомый повод сменить тему.
— Чернов, без пяти двенадцать! — подскакиваю и встаю возле елки.
Руслан присоединяется ко мне, наполняет мой бокал до краев и плескает себе коньяка.
— Давай сначала выпьем за ушедший год.
