И что-то накатывает, наслаивается друг на друга.
А я ведь и правда хочу ребёнка.
Даже у Чернова он уже есть…
Через часик, когда мы с Катюхой вдоволь наигрались, девочка засыпает, а мы с Монро остаемся на кухне пить чай.
— М-да, — качает головой Монро на мой рассказ о похищении. — Слов нет…
— Да сама в шоке, — ухмыляюсь.
— И что, Коган его еще не закопал за угон невесты? — язвительно усмехается.
— Так и я не заявляла на угон. Сама нашлась. Сказала, заблудилась, — шучу я.
— А если серьёзно?
— А если серьёзно, я переспала с Черновым два раза.
Сама, по собственному желанию. Не находишь, это уже не тянет на «жертву похищения»?
— О-о-о, — прикрывает губы пальцами Марина. — Вы теперь снова вместе? Простила его?
— Да щас прям! Сексом делу не поможешь. Но убрать Чернова руками Константина тоже не могу. Руслан, хоть и блядун, но пусть будет живой и здоровый блядун. Ему еще сына воспитывать.
— И что теперь?
— Суп с котом… Теперь вот уже неделю я проживаю с Коганом в его доме.
— Да ладно!
— Такие дела. Он такой идеальный, аж бесит. Всё понимает, ручки целует, ведёт со мной философские беседы и желает спокойной ночи перед сном, а после мы расходимся по разным этажам. И чувствую я себя после этого отвратно. Чернов блядун, а я тоже недалеко ушла. Трахаюсь с Русланом, живу с Константином.
Закрываю лицо руками.
— Зачем это всё тогда? Нет, ты сначала ответь на один важный вопрос. Ты его любишь?
— Когана?
— Если бы ты любила Когана, такой ситуации не возникло бы.
Чернова любишь?
— Марин, понимаешь…
— Нет, стой! — останавливает меня, взмахивая руками. — Если отмести всю эту демагогию, душевные метания на триста восемьдесят серий мылодрамы. Ты его любишь?
— Люблю. Как последняя идиотка… — выдыхаю я. — Но в нашем сериале будет еще триста восемьдесят серий, и ничем они не закончатся.
— А с Коганом тогда ты зачем?
Задает такой правильный вопрос.
Зачем…
— Наверное, пытаюсь перекроить себя и убедить, что Константин всё, что мне нужно.
— Ты сама-то в это веришь?
— Слабо. Но есть еще бизнес отца. Пока я с Коганом, он на плаву. Знаешь, он обещал, что чем бы наша история ни закончилась, всё равно поможет.
— Ну знаешь, в такое благородство я не верю, — отмахивается Монро.
Усмехаюсь."
"— Да и я не верю. Знаешь, он всё равно шикарный мужик, — иронично произношу я. — Такое тонкое психологическое давление и контроль. Я всё вижу, чувствую, но строю из себя дуру.
