— Или устроим представление на публику? — указываю глазами на камеру наблюдения на потолке.
Чернов, не отпуская, затаскивает меня в квартиру и захлопывает дверь ногой.
— Ооо, отпусти меня сейчас же! — пытаюсь оттолкнуть Чернова, который уже стягивает с меня куртку и пытается завладеть моими губами. Уворачиваюсь, упираясь в его грудь ладонями. Мне снова не очень хорошо. Голова кружится, окатывает слабостью. Видно, от голода упал сахар. Монро говорила, это нормально для моего положения.
— Кошка, а ты что такая бледная? — Чернов сам отстраняет меня от себя и заглядывает в глаза, удерживая за плечи.
— Он тронул тебя, да?! — за секунду нежность и трепет в его глазах превращаются на ярость. — Он тебя тронул! — сжимает челюсть.
— Успокойся, сумасшедший, — стараюсь усмехнуться, но выходит плохо. Дышу глубже, пытаясь прийти в себя. — Чаю мне сладкого сделай, — выбираюсь из его захвата, начиная раздеваться.
— Ты заболела? — теперь в его голосе паника.
Он всегда такой. Тысячи эмоций, и все плещутся через край.
— Ну кто-то называет это болезнью, но нет, я не больна.
— Не понял, — смотрит на меня с подозрением.
— Сделай мне чаю с сахаром, и поговорим! — в приказном тоне указываю ему в сторону кухни, а сама иду в гостиную.
Здесь тоже ничего не изменилось. Словно я ушла отсюда только вчера. Кроме того, что на полу возле окна стоят три корзины с цветами. В одной – белые и розовые розы, украшенные жемчугом, в другой – герберы и ромашки. В третьей – орхидеи и лилии. Я просила цветы, да. Улыбаюсь, проводя по букетам пальцами.
Когда узнала, что беременна, я успокоилась. Меня отпустили обида и злость. А когда Коган сообщил, что тот ребёнок не от Руслана, выдохнула. Я, наверное, плохой человек. Ведь ребенок ни в чем не виноват, но меня очень триггерило его наличие. Я, наверное, никогда бы с этим не смирилась, как настоящая эгоистка. А теперь, когда мне понятно, что Коган сыграл на пороках моих мужчин, все встало на свои места.
Нет, вины с Руслана я не снимаю. Он мерзавец, но за это я ему уже много раз нахлестала по щекам и не только физически.
Мне не хочется больше воевать и скандалить. Мне хочется жить, не обманывая себя. Чернов, похоже, единственный мужчина, на котором я помешалась.
Оборачиваюсь, когда Руслан проходит в гостиную с кружкой чая.
— Я просила один букет.
— Я не знал, когда ты придёшь, поэтому заказывал каждый день новый."
"— Я уже говорила, что ты сумасшедший? — принимаю от него кружку.
— Говорила, — ухмыляется и снова идет на меня.
