С каждым шагом раздается скрип, и я подпрыгиваю от неожиданности, когда открывается задняя дверь и входит Хардин в грязных ботинках.
Зачем беспокоиться о чем-то настолько незначительном – о грязи? По сравнению со всеми остальными проблемами в моей голове грязь кажется такой мелочью, такой ерундой. Мне не хватает тех дней, когда беспорядок в доме был поводом для волнения.
– Тесса? Ты меня слышала? – прерывает голос Ноя мои размышления.
Поморгав, я поднимаю на него глаза: он стоит босиком в коридоре, с мокрой одеждой в руках.
– Прости, нет.
Он сочувствующе кивает."
"– Ничего страшного. Ты в порядке? Тебе нужно в душ?
Я киваю, а он заходит в ванную и включает воду. Шум воды заставляет меня подойти ближе, но я замираю на месте, как только слышу голос Хардина:
– Он не будет помогать тебе принимать душ.
Я не отвечаю. У меня просто нет сил, чтобы ответить.
«Конечно нет, с какой стати ему это делать?»
Хардин проходит мимо меня, оставляя за собой грязные следы.
– Извини, но это невозможно.
В голове у меня нет ни одной мысли, а может, это только так кажется, но я начинаю печально смеяться над тем, какой беспорядок он тут устроил.
Не только в доме моей матери, а вообще везде, где он появляется, после него остается беспорядок. Включая меня – со мной полный бардак.
Он исчезает в ванной.
– Она полуодета, и ты включаешь для нее воду, – говорит он. – Черт, нет, ты не останешься здесь, пока она принимает душ. Ни за что.
– Я просто пытаюсь помочь, а ты создаешь проблему на…
Я захожу в ванную и проталкиваюсь мимо двух угрюмых мужчин.
– Оба вышли, – приказываю я монотонным безжизненным голосом. – Идите и разбирайтесь где-нибудь еще.
Выгоняю их и закрываюсь. Как только щелкает замок, я начинаю молиться, чтобы Хардин не прибавил эту тонкую дверь к своему списку разрушений.
Раздевшись до конца, встаю под воду и спиной чувствую, какая она горячая. Я вся в грязи и ненавижу это. Ненавижу, что приходится вычищать ее, засохшую, из-под ногтей и выдирать из волос. Ненавижу, что, как бы яростно я ее ни смывала, никак не могу почувствовать себя чистой.
Глава 29
Хардин
– Что я мог поделать, если она была раздета? Тут такое происходит, а ты волнуешься, что кто-то увидит ее голой? – В голосе Ноя слышится осуждение, и мне хочется придушить его здоровой рукой.
– Дело не только… – Я глубоко вздыхаю. – Дело не в этом.
Я не собираюсь обсуждать с ним все это дерьмо. Кладу руки на колени, затем убираю их в карманы, но тут же понимаю, что ничего не выйдет, – из-за гипса.
