Какой простой и в то же время сложный вопрос. Я прячусь от всего. Я прячусь от стольких вещей, что и не перечислить, но в первую очередь от него. Мне очень хочется выплеснуть все свои чувства Хардину, но тогда меня может затянуть обратно в наш порочный круг, а я не горю желанием снова играть в те же игры. Я не выдержу очередного витка наших отношений. Он победил, и я стараюсь с этим смириться.
– Мы оба знаем, что ты не выйдешь из теплицы, пока все не расскажешь, так что не теряй ни свои, ни мои время и силы.
– Он пытается шутить, но я вижу, как отчаянно сверкают его глаза.
– Я схожу с ума от злости, – наконец признаюсь я.
– Еще бы, – отрывисто кивает он.
– Серьезно, я просто в ярости.
– Так и должно быть.
– Правда? – Я окидываю его взглядом.
– Черт возьми, разумеется. Я бы тоже слетел с катушек.
«Наверное, он не понимает, что я имею в виду».
– Я злюсь на отца, Хардин. Я очень зла на него, – уточняю я и жду его реакции.
– Я тоже.
– Тоже?
– Черт, да. Так и должно быть, ты имеешь полное право злиться на этого придурка.
Не важно, жив он или мертв.
Я не могу удержаться от смеха при виде того, с каким серьезным выражением лица Хардин говорит эту чушь."
"– Я даже уже не могу больше расстраиваться, потому что слишком зла на него. Считаешь, это нормально? – Закусив нижнюю губу, я молчу, а потом продолжаю: – Он покончил с собой, даже не удосужившись подумать, что это может причинить кому-то боль. Да, с моей стороны эгоистично такое говорить, но это то, что я чувствую.
Я перевожу взгляд на грязный пол. Мне стыдно говорить такие вещи, даже думать о них, но теперь, высказавшись, я ощущаю небывалую легкость. Надеюсь, эти слова так и останутся здесь, в теплице, а мой отец, если он где-то там, наверху, их не услышит.
Хардин берет меня пальцами за подбородок и приподнимает мою голову.
– Эй, – говорит он. Я не отстраняюсь, но рада, когда он убирает руку. – Не стыдись своих чувств. Он действительно покончил с собой, и это только его вина, ничья больше.
Я видел, как ты радовалась, когда он вернулся в твою жизнь, и он самый настоящий идиот, если пожертвовал этим ради дозы. – Хардин говорит резко, но именно эти слова мне сейчас и нужно услышать.
Он тихо усмехается.
– Не мне об этом говорить, да? – Закрыв глаза, он медленно качает головой.
Я торопливо увожу разговор от наших отношений.
– Меня терзает чувство вины за такие мысли. Не хочется проявлять черствость.
– К черту, – взмахивает Хардин рукой в гипсе.
