Реальные образы, воспоминания о Хардине, нагибающем меня через стол, вспыхивают перед глазами, и мои и без того раскрасневшиеся щеки, вспыхивают и заливаются румянцем.
Кимберли одаривает меня проницательной улыбкой и склоняет голову набок.
– Видимо, те же, кто занимается сексом в спортзале чужого дома, – хихикает она.
Я пропускаю ее слова мимо ушей, несмотря на смущение.
– Вернемся к Тревору, – говорю я, пряча, насколько это возможно, лицо за бокалом.
– Я знала, что с ним что-то не то.
Мужчины, которые каждый день носят костюмы, всегда странные.
– Только в пошлых романах, – возражаю я, думая о книге, которую планировала прочитать. До нее так и не дошли руки.
– Ну а те истории ведь откуда-то взялись? – подмигивает она. – Я так и хожу мимо офиса Тревора в надежде услышать, как он ее шпилит, но не везет… пока.
Несерьезность этой ночи дала мне возможность почувствовать легкость, от которой я уже отвыкла. Я пытаюсь насладиться этим чувством и удержать его в груди как можно дольше – не хочу, чтобы оно ускользало.
– Кто же знал, что Тревор такой ненормальный, а? – Она вскидывает брови, и я качаю головой.
– Гребаный Тревор, – говорю я и замолкаю, а Кимберли разражается хохотом.
– Гребаный Тревор! – визжит она. Я присоединяюсь к ней, думая о том, откуда взялось это прозвище, и мы повторяем его снова и снова в лучших традициях автора.
Глава 48
Хардин
День выдался длинный. Слишком длинный, и я готов уснуть.
Задушевный разговор с Кеном меня совершенно вымотал. А потом еще эта Сара, Соня, или как ее там, и Лэндон, не сводящий с нее глаз за ужином, доконали меня окончательно.
Несмотря на то что я предпочел бы, чтобы Тесса не уезжала, не сказав мне ни слова, мне нельзя пожаловаться вслух: она не обязана отчитываться передо мной.
Я вел себя хорошо, как и обещал ей, и ел молча, а Карен и отец, или кем бы он ни был, осторожно косились на меня, явно ожидая, что я сорвусь и испорчу ужин.
Но этого не случилось. Я сидел тихо и тщательно пережевывал каждый кусок. Даже не клал локти на дурацкую скатерть, которая, по мнению Карен, добавляет весеннего настроения в пастельных тонах или что-то в этом духе, хотя на самом деле это не так. Скатерть просто ужасная, и, пока Карен не видит, кому-нибудь нужно ее сжечь.
После разговора с отцом мне стало немного лучше – чертовски неловко, но лучше.
