Ну очень много времени в постели. – Он слегка улыбается, и я чувствую, как вся моя решимость улетучивается.
– Мы все проблемы решаем с помощью секса, и это ненормально, – говорю я, перейдя к следующему аргументу.
– Ненормально заниматься сексом? – фыркает он. – У нас прекрасный секс, полный согласия, любви и доверия. – Его глаза горят. – Да, еще его можно назвать восхитительным сексом, от которого сносит крышу, но не забывай, почему мы им занимаемся. Я сплю с тобой не для галочки, а потому что люблю тебя, и мне нравится, что ты доверяешь мне настолько, что позволяешь касаться тебя.
Он говорит совершенно правильные вещи, хотя в них не должно быть никакого смысла. Я соглашаюсь вопреки всем своим стараниям.
Мне кажется, что Нью-Йорк уплывает все дальше и дальше, поэтому решаю пустить в ход тяжелую артиллерию:
– Ты когда-нибудь интересовался признаками насильственных отношений?
– Насильственных? – Ему будто не хватает воздуха. – Ты считаешь, что я могу применить насилие? Я не поднимал на тебя руку, и этого никогда не случится!
Я не отвожу глаз от своих рук и продолжаю давить честностью.
– Нет, я не это имела в виду. Я хотела сказать, что мы оба ведем себя так, что намеренно причиняем друг другу боль. Речь не о физическом насилии.
Вздохнув, он проводит обеими руками по волосам – явный признак того, что его накрывает паника.
– Ладно, ты определенно хочешь сообщить мне что-то более серьезное, чем то, что не собираешься жить со мной в Сиэтле.
– Он замолкает и смотрит на меня ужасающе сосредоточенно. – Тесса, я должен кое-что спросить у тебя и хочу получить честный ответ – никакой чепухи, никаких раздумий. Просто скажи первое, что придет в голову, хорошо?
Я киваю, хотя не понимаю, куда он клонит.
– Чем я обидел тебя больше всего? Что ты можешь вспомнить самого ужасного и отвратительного из того, что было между нами?"
"Я начинаю перебирать в памяти последние восемь месяцев, но он откашливается, напоминая мне, что просил назвать первое, что придет в голову.
Я ерзаю на стуле, мне не хочется открывать этот шкаф со скелетами ни сейчас, ни когда-либо в будущем.
– Пари. Ты выставил меня полной дурой, а я в тебя влюбилась, – в конце концов выпаливаю я.
На несколько мгновений Хардин весь уходит в свои мысли.
– Ты хотела бы это изменить? Хотела бы, чтобы этой моей ошибки не было?
Я медлю и тщательно все обдумываю, прежде чем заговорить.
