"
"– Мне действительно очень жаль, Лэндон. – Я вот-вот разрыдаюсь. – Знаю, что втягиваю в наши трудности всех подряд, но мне очень жаль. Я не нарочно и не хотела, чтобы так вышло, особенно с тобой. Ты мой лучший друг. Я не хочу тебя обижать.
– Но обижаешь. И обижаешь многих других, Тесса.
Эти безжалостные слова пронзают меня насквозь и вонзаются в ту чистую нетронутую часть моего сердца, которая принадлежала Лэндону и нашей с ним нежной дружбе. Это сокровенное место – практически единственное, что оставалось у меня, когда речь заходила об общении с окружающими.
Это был уголок безопасности, а теперь там так же темно, как и снаружи.
– Прости.
Мой голос уже напоминает какой-то жалобный вой, а разум явно никак не может осознать, что человек, который говорит мне все эти вещи, – Лэндон.
– Просто… Я думала… Ты на нашей стороне? – спрашиваю я только потому, что должна это сделать. Нужно выяснить, действительно ли все так безнадежно.
Он глубоко вздыхает:
– Ты тоже прости, но сегодня это был перебор. Мама ждет ребенка, Кен пытается наладить отношения с Хардином, я переезжаю, столько всего навалилось.
Это наша семья, и нам нужно держаться вместе. А ты этому не помогаешь.
– Прости, – повторяю я, не зная, что еще сказать.
Тут не поспоришь. С ним невозможно не согласиться, потому что он прав. Это их семья, не моя. Бессмысленно притворяться, что я – ее часть. Я здесь лишняя. Я оказываюсь лишней везде, где бы ни пыталась прижиться с тех пор, как уехала от матери.
Он смотрит себе под ноги, и я не могу отвести взгляда от его лица.
– Я знаю, что тебе жаль. Прости, что так резко, но я должен был это сказать.
– Да, я понимаю. – Он все еще не смотрит на меня. – В Нью-Йорке все будет по-другому, обещаю. Мне просто нужно немного времени. Я совсем запуталась в жизни и никак не могу разобраться.
Одно из самых неприятных чувств, когда знаешь, что тебя не хотят видеть, но не понимаешь, как уйти. Ужасно неловко, и сперва стараешься понять, не разыгралась ли у тебя паранойя. Но когда лучший друг говорит, что из-за меня у его семьи одни неприятности, хотя другой семьи у меня нет, сомнений не остается.
Лэндон не хочет со мной разговаривать, но он слишком хорошо воспитан, чтобы сказать это вслух.
– Насчет Нью-Йорка, – сглатываю я комок в горле, – ты больше не хочешь, чтобы я приезжала?
– Дело не в этом. Я просто думал, что Нью-Йорк – это шанс начать новую жизнь для нас обоих, Тесса. А не очередное место, где вы с Хардином станете выяснять отношения.
– Понятно.
