Будто читал мои мысли, словно какой-то телепат.
– Ты знаешь, Ник, ты создан для политической карьеры. Умение угадывать мысли собеседника – неоспоримое преимущество, так что там ты был, как рыба в воде, – хмыкнула я, а сама сжала ладони в кулаки. Но не от злости, а скорее из-за желания коснуться бывшего мужа. Аж пальцы кололо, приходилось себя сдерживать.
– Политика не создана для меня, – усмехнулся он по-доброму, а вот я прикусила кончик языка, решившись задать вопрос, который волновал меня сильнее всего.
– Ник… ты хочешь сделать тест ДНК?"
"Пауза получилась слишком длинная.
Я не сумела скрыть свою тревогу, ведь всё то время, что ждала его реакции, обмирала внутри от неприятного предчувствия, но не задать этот вопрос не могла.
Ник в очередной раз устало вздохнул и качнул головой, словно смирялся с моим напором.
– Я и так вижу, что он мой сын, Марго. Я доверяю тебе, слишком люблю, чтобы унижать тебя своим недоверием. Так что не говори больше таких глупостей, хорошо, родная?
Несмотря на ласку, он вздернул бровь, не удержавшись, и посмотрел на меня своим фирменным взглядом а-ля “прекрати, родная, нести чепуху”.
– Теперь твоя очередь, – произнес он, когда я никак не отреагировала, и молчание затянулось.
Ему не было нужды уточнять, что именно он ждал, ведь я прекрасно понимала, что хочет услышать мою версию событий последних дней.
– Прости, что сомневалась в тебе, Ник. Просто я думала, что ты исчез, потому что подумал, что я тебе соврала. Ты ведь сделал вазэктомию, детей иметь не мог.
Думала, решишь, что я хочу… повесить на тебя чужого… сына…
К концу мой голос утих, и я опустила глаза. Было стыдно смотреть бывшему мужу в глаза.
– Меня еще три года назад врач предупредила, что бывают единичные случаи, когда вазэктомия не помогает. Один на миллион, Марго. Чудо. Видимо, сама судьба толкает нас друг к другу, раз мы вошли в этот самый коридор чуда. И я этому безумно рад.
Ему даже не нужно было говорить мне о своем отношении к сыну. Он ясно дал понять, что не зол на меня.
И этого мне было достаточно.
В его глазах я увидела тревожные сомнения, но относились они ко мне. Ник боялся, что его чувства были невзаимны.
– Ник… Ты не представляешь, как я была счастлива, когда три года назад узнала, что у меня останется частичка тебя. Мой Ванечка, – прошептала я, пытаясь дать ему понять силу своих чувств.
– Наш Ванечка, – поправил он меня и сделал несколько шагов в мою сторону.
Он остановился, когда до меня остался всего шаг.
