После измены

— Она могла бы сказать как есть! Ее никогда не ругают! Мы бы обсудили честно! Но вот это вот… — всплескивает руками. — Я не понимаю, как реагировать!

— Спокойно реагировать. Она ребёнок. И проверяет границы дозволенного. И что будет, если за них заступить. Объясни, что если такое будет повторяться, то ты больше не сможешь ей доверять. Завтра поговоришь и скажешь, что для тебя это неприемлемо. И ты очень расстроен.

— Я оооой как расстроен!

— Йохан. На самом деле проблема не в этом, — осторожно ступаю на скользкую тропинку.

— А в чем тогда?

— Она не хотела идти не сегодня. Я думаю, она вообще не хочет заниматься гимнастикой.

— Что значит «не хочет»?! Она сама туда хотела! Ей нравится. Она бы мне сказала!

— Йохан. Ей не нравится. Я знаю, с каким усердием занимаются девочки, которым это по душе. Но не Алисии. Это нужно не ей, а кому-то другому, — аккуратненько вывожу в нужную сторону.

— Кому? — прищуривается.

— Взрослым, которых она хочет порадовать? Родителям? Возможно, тебе… я давно хотела с тобой поговорить, но не могла позволить себе влезать.

— Ты считаешь, она ходит, потому что ее заставляют? — потрясенно.

— Нет, Йохан, она делает то, что от неё ждут. Она боится вас расстраивать, думает, что вы разочаруетесь. Я ее не раз спрашивала, нравятся ли ей тренировки, комфортно ли заниматься в группе, добрая ли тренер. Что ей полюбилось больше всего. Ни на один вопрос не было четкого ответа. Она не хочет туда ходить. Я считаю ее нужно забрать. И предложить альтернативу, которая порадует ее, а не вас.

— Я тоже ее спрашивал. Она всегда говорила, что ей все нравится.

— Если хочешь знать мое мнение, то я бы свою девочку никогда в гимнастику не отдала, да простит меня мой бывший тренер. Только по ооочень большому желанию.

— Почему? — удивленно. — Ты несколько лет занималась. Тебе нравилось.

— Нравилось отчасти. А отчасти — нет. Страшно было бросать, но позже я поняла, что так даже лучше.

— Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно.

Я молчу про боль на каждой тренировке и разочарование от того, что у кого-то другого все получается намного лучше, это еще пустяки.

В подкорку мозга въелось другое: постоянное, жуткое, ничем не перебиваемое чувство голода. Патологическое. Даже когда я была сыта, я все равно хотела есть. Мама прятала от меня хлеб: в детстве я была не самым худым ребёнком: вполне обычным.