После измены

Пока Йохан колдует над овощным салатом, сразу же отказавшись от любой помощи, мы с Алисией работаем над несложными упражнениями с лентой. Я показываю, как правильно выполнять кистью вращательные движения.

Терплю еще немного…

Наконец, я сдаюсь. Подговорив малышку, я все же приближаюсь к мужчине. Мы с Алисией на пару начинаем абсолютно невежливо хватать со столешницы листья салата и отправлять в рот вместе с помидорками. Получив шутливую взбучку, начинаем переносить подготовленные тарелки и стаканы на стол.

Алисия несёт приборы и хлеб. Даааа уж. Помню я, как желудок сводило, когда в детстве хлеб или булочки попадали в поле моего зрения. А что? Рассчитываешь на перспективы — ограничивай себя уже сегодня.

Как только стол полностью оказался подготовленным к «торжественному» обеду, Йохан отошел за соком, а Алисия громко запричитала, что нужно ещё стул принести.

— У меня идея!

И подпрыгивая помчалась к стоящему неподалёку мягкому креслу-мешку.

— Только вот здесь торчит что-то. Сейчас я вытащу.

Сенатор! Помогай!

А дальше все происходит будто в замедленной съёмке.

Алисия увлечённо наполовину расстёгивает чехол. Собака на всех парах несётся к маленькой хозяйке.

А я вздрагиваю.

— Нет! Стой! Сенатор, нельзя!!! — резкий окрик Йохана отходит на второй план, по сравнению с громким глухим звуком: пёс все же запрыгнул на бесформенный мешок. И в одно мгновение комната озаряется белой вспышкой. Из кресла вырвались наружу тысячи мелких, размером с миллиметр, липнущих ко всему шариков пенопласта (прим.

автора: на самом деле это наполнение называется пенополистерол, но мы для облегчённого восприятия упростим).

— Кресло порвалось же вчера… — вымученно заканчивает Йохан, безуспешно стирая с лица наэлектризованный наполнитель.

Собака начинает взволнованно соскребать лапами с морды прилипшие шарики. Но это бесполезное занятие: они тут же липнут обратно. Даже у меня не выходит полностью освободить от них лицо.

Алисия испуганно зовёт дядю.

— Потрясающе, — угрюмо рубит Йохан, недовольно оглядывая неприглядную картину и пытаясь стряхнуть с себя хотя бы часть «сухого снега» после того, как очистил мордашку племянницы.

Пёс замирает одновременно с Алисией. На мужчину оба глядят затравленно.

— Что теперь будем делать? — резковато уточняет Йохан. Алисия и Сенатор не сговариваясь виновато отходят на шаг назад. А пёс ещё и тяжело сглатывает.

Я потрясённым взглядом скольжу по поверхности стола: обед наш накрылся медным тазом.