Онлайн-библиотека книг
Один в один моя Варька, такая же сердобольная и мягкая, хоть и с титановым стержнем внутри.
– Да хренушки, Мамаева! Я – не инвалид, чтобы тут разлеживаться, если тебя выписывают! – огрызается мой отпрыск, скрипя зубами. – Тебя вообще одну оставлять опасно. Снова в очередную дичь вмажешься?
– Я вмажусь?! Я?! Да я вообще дома сидела и никого не трогала… а она сама пришла и… – тут мелкая вдруг шмыгает носом и закусывает губу, та аж белеет.
Варвара, вздрогнув от реакции племянницы, спешит обозначить наше присутствие.
– Тш-шш… не мешай… дай молодежи самим разобраться и пар выпустить.
Задирает голову, смотрит на меня с укором, но, удивительное дело, слушается. Только напрягается вся, как тигрица, что за своих детенышей порвет, не глядя.
– Сань, Сашка, ну прости, херню сморозил, – моментально сдувается Макс, поглядывая на Александру, как побитый пес, и здоровой рукой к ее ладошке тянется. – Не подумавши ляпнул, идиот. Знаю.
– Перестань выражаться, как гопник! – ворчит мелкая, но так, что улыбаться хочется.
– Самый настоящий, раз не спас, – заключает сын.
Рыжуля на это лишь фыркает, но пальчики из захвата Макса не выдергивает.
– Будешь лежать в больнице, пока врач не выпишет, – заявляет авторитетно, оставляя последнее слово за собой. – А я тебя навещать стану. Понял?!
– Точно станешь, Сань? – подозрительно.
– Пф-ф-ф… точно, Максим! И учебники привезу, – добавляет Мамаева с угрозой.
– Если вместе, то согласен.
Твою ж едрить-колотить!
Проглатываю смешок, деланно громко стучу костяшками о косяк и широко распахиваю дверь. Нечего палить контору.
– Привет, молодежь! – произношу громко и Варвару в спину подталкиваю.
Пусть проходит и включает режим наседки.
Теперь можно.
И даже нужно.
– Как вы тут, мои хорошие? Давно проснулись? – Варю уговаривать не надо, включается с пол-оборота. – Санюш, голова сильно болит? Таблетки принимала? Максим, ты, наверное, из-за гипса всю ночь толком не отдыхал? А мы вам горячий шоколад привезли и маффины.
Кайф! Слушаю воркование этой невероятной женщины и не могу не лыбиться, как кот, обожравшийся сливок. Так естественно, по-семейному уютно и тепло на душе делается, даже Макс прифигевает.
