Я, хихикая, киваю. – Должен сказать, что это самая забавная рабочая смена.
– И у меня тоже, – соглашаюсь я. – В смысле, если бы я здесь работала.
Мысли путаются.
– Я редко пью, последнее время чаще, чем раньше, но все же недостаточно часто, чтобы привыкнуть, поэтому я напиваюсь чертовски быстро, – говорю я заплетающимся языком, поднимая стакан на уровень глаз.
– Я тоже. Я пью не часто, но когда у красивой девушки выдался плохой вечер, я делаю исключение, – говорит он смело, но потом ужасно смущается. – Я просто имел в виду… гм… – Он закрывает лицо руками.
– Кажется, ты слишком сильно на меня влияешь.
Я перегибаюсь через стол и отвожу его руки от лица; он чуть вздрагивает и смотрит на меня. Его голубые глаза так прекрасны!
– Кажется, ты говоришь искренне, – говорю я вслух, как бы сама себе.
– Кажется, – шепчет он в ответ, облизывая языком губы.
Я знаю, он хочет поцеловать меня; я читаю это на его лице, вижу в его честных глазах. Глаза Хардина всегда так непроницаемы, что я вынуждена прилагать усилия, чтобы прочитать его мысли, но даже тогда я ни разу не смогла прочитать все полностью.
Наклоняюсь ближе к Роберту, маленький столик разделяет нас, и он тоже наклоняется вперед.
– Если бы я не любила его так сильно, я бы тебя поцеловала, – спокойно говорю я, не отстраняясь, но он не приближается.
Как бы я ни была пьяна и как бы ни была зла на Хардина, я не могу это сделать. Я не могу поцеловать другого парня. Хочу, но не могу.
Левый уголок рта поднимается в кривой усмешке.
– Если бы я не знал, как сильно ты его любишь, я бы тоже поцеловал тебя.
– О’кей.
Не знаю, что еще сказать, я пьяна и смущена и не знаю, как вести себя с другим, не похожим на Хардина и Зеда. Роберт не похож ни на кого из тех, с кем я когда-либо встречалась, разве что на Лэндона. Лэндон милый и добрый, но у меня в голове не укладывается, как я могу поцеловать кого-то, кроме Хардина.
– Прости.
Сажусь на стул, он делает то же самое.
– Не беспокойся. Я предпочитаю, чтобы ты вовсе меня не целовала, чем поцеловала и жалела бы об этом.
– Ты странный, – сообщаю я ему. Я хотела бы подобрать другое слово, но уже поздно. – В хорошем смысле, – поправляюсь я.
– Как и ты! – смеется он. – Когда я впервые увидел тебя в этом платье, я подумал, что ты одна из заносчивых богатых девчонок с полным отсутствием индивидуальности.
– Ну, извини. Я конечно, не богата… – смеюсь я.
– И не заносчива, – добавляет он.
– Но с индивидуальностью у меня все нормально, – пожимаю я плечами.
