– Жаль, что у меня нет куртки, я бы предложил тебе… Я бы предложил подвезти тебя обратно, но я пьян. – Шутливо ужасаясь, он добавляет: – Кошмар, что-то я сегодня не слишком по-джентльменски себя веду.
– Все нормально, правда, – улыбаясь, возражаю я. – Я тоже очень пьяная, и от этого мне тепло… Так глупо, – хихикаю я и иду вслед за ним по дороге от ресторана. – Надо было взять хотя бы запасную обувь.
– Хочешь, продам свои ботинки? – шутит он.
Осторожно прижимаюсь к его плечу, и он улыбается уже в сотый раз за этот вечер.
– У тебя обувь, похоже, удобней, чем у Хардина. У него такие тяжелые ботинки, и он всегда оставляет их у двери, потому что я… неважно. – Я смущаюсь от того, что начала говорить о нем, и мотаю головой, чтобы перестать думать о Хардине.
– Я больше кроссовочный парень, – говорит Роберт, давая мне понять, что все нормально.
– Я тоже. Но не парень. – Я снова смеюсь. От вина у меня кружится голова, и я несу все, что приходит на ум, любую глупость. – Ты знаешь, в какую сторону дома?
Он подхватывает меня, когда я почти врезаюсь в бордюр.
– Какие дома? Вообще-то в этом городе их полно.
– Хм, ну там улица с маленьким указателем, там еще три или четыре таких же домика, а потом еще улица?
Безуспешно пытаюсь вспомнить, как мы ехали с Кеном и Карен в ресторан.
– Информации, конечно, немного, – хмыкает Роберт. – Но мы можем искать его, пока не найдем.
– Хорошо, но если мы не найдем его за двадцать минут, я пойду в отель, – со стоном отвечаю я.
Мысль, что по возвращении меня ждут встреча и разговор с Хардином, приводит меня в дрожь. Под «разговором» я имею в виду полноценную сокрушительную и уничтожительную словесную перепалку. Особенно когда он узнает, что я пила с Робертом.
Внезапно поворачиваюсь к нему в полумраке улицы.
– Тебя достают люди, которые постоянно говорят тебе, что делать?
– Мне никто так не говорит, но если бы кто-нибудь говорил, то конечно.
– Везет тебе! А мне постоянно кто-нибудь говорит, что мне делать, куда идти, с кем общаться, где жить.
– Я вздыхаю и смотрю на пар от собственного дыхания, клубящийся в холодном воздухе. – Это меня бесит.
– Понимаю.
Поднимаю взгляд на звезды.
– Я хочу как-то это изменить, но не знаю, с чего начать.
– Может быть, тебе поможет Сиэтл.
– Может быть… Мне хочется сделать что-нибудь прямо сейчас, убежать куда-нибудь или наорать на кого-то.
– Наорать? – смеется он и останавливается, чтобы зашнуровать кроссовку.
