Он весь вечер пытался заставить меня ревновать к Лилиан, а теперь он сам ревнует к ее подруге, которая мне подмигнула. Все эти детские пререкания – он ревнует, я ревную, бабка за стойкой ревнует, все ревнуют – ужасно раздражают. Немного забавно, особенно сейчас, но все же раздражают.
– Кстати, меня зовут Райли. – Она садится на краю стойки. – Уверена, что твой угрюмый друг не собирается нас знакомить.
Я оглядываюсь на Хардина, ожидая, что он начнет ругаться, но он только закатывает глаза, что для него – почти подвиг.
Он хочет занять место между нами, но я отодвигаюсь, а затем кладу ему руку на плечо, чтобы пересесть. Я знаю, что не должна его касаться, но хочу посидеть здесь, наслаждаясь последним вечером этого маленького путешествия, обернувшегося катастрофой. Хардин прогнал моего нового друга, а Лэндон, вероятно, уже спит. Других вариантов, кроме как сидеть в одиночестве в комнате, у меня нет, так что это не так плохо.
– Что будете заказывать? – спрашивает меня огненно-рыжая барменша в джинсовой куртке.
– Три шота «Джека», пожалуйста. И охладите сначала, – отвечает Райли за меня.
Женщина несколько секунд вглядывается в мое лицо, и сердце начинает колотиться.
– Пожалуйста, – наконец говорит она и ставит перед нами три рюмки.
– Я не собирался пить. Выпил только одну до твоего прихода, – говорит Хардин мне на ухо, наклоняясь.
– Пей сколько хочешь, мне все равно, – замечаю я, не глядя на него. И все же про себя молюсь, чтобы он не слишком напивался.
Никогда не угадаешь, что он выкинет.
– Оно и видно, – сердито бурчит он.
Презрительно кошусь на него, но все же избегаю встречаться с ним взглядом. Просто сижу и смотрю, как медленно двигаются его губы, когда он говорит; мне очень нравится наблюдать за этим.
Видимо, заметив, что я смягчилась, он спрашивает:
– Ты все еще сердишься?
– Да, очень.
– Тогда почему ведешь себя так, как будто не сердишься? – Его губы шевелятся медленнее.
Надо обязательно узнать название этого вина.
Действительно замечательное.
– Я же тебе сказала: хочу весело провести время, – повторяю я. – Ты злишься на меня?
– Я всегда злюсь, – отвечает он.
Я усмехаюсь:
– Это неправда.
– Что ты сказала?
– Ничего. – Я невинно улыбаюсь, наблюдая за тем, как он почесывает шею рукой, зажимая кожу между большим и указательным пальцами.
Спустя несколько секунд передо мной появляется шот с виски, и Райли поднимает свою рюмку, глядя на нас с Хардином.
