– Какого черта?
– Что?
Его пальцы скользят по моей коже, отчего пробегают мурашки.
– У тебя кожа покраснела от этого платья. – Он прикасается к моим лопаткам и стягивает ткань вниз, пока платье не падает на пол.
– Оно ужасно неудобное, – жалуюсь я.
– Я вижу. – Он обшаривает меня голодным взглядом. – Ничто не заставляет твою кожу так краснеть. Разве что я.
Я вздыхаю. Он пьян, игрив, и в его глазах отражается именно то, что он думает.
– Иди сюда.
Он подходит ко мне совсем близко. Он полностью одет, а на мне только лифчик и трусы.
Я качаю головой:
– Нет…
Я знаю, что должна ему что-то сказать, но не могу вспомнить что. Когда он так смотрит, я едва могу вспомнить, как меня зовут.
– Да, – отчеканивает он, и я делаю шаг назад.
– Я не стану заниматься сексом с тобой.
Он хватает меня за руку, а другой рукой берет меня за волосы, осторожно натягивая их так, что я вынуждена смотреть ему в глаза. Я чувствую его дыхание на своем лице, наши губы – в сантиметрах друг от друга.
– Это почему еще? – спрашивает он.
– Потому что… – Мозг судорожно ищет ответ, а подсознание умоляет его сорвать с меня оставшуюся одежду. – Потому что ты меня рассердил.
– Ну и что? Ты меня тоже рассердила.
Его губы касаются моей кожи, двигаясь вдоль подбородка. Колени мои слабеют, сознание затуманивается.
Наморщив лоб, я спрашиваю:
– А ты почему рассердился? Я ничего не сделала!
В животе у меня потягивает, когда его руки перемещаются мне на задницу, медленно сжимая ягодицы.
– Твоего маленького шоу в баре было достаточно, чтобы отправить меня на хрен в сумасшедший дом, не говоря уже о том, что ты болталась по городу с этим долбаным официантом; ты унизила меня перед всеми, оставшись с ним.
– Его тон становится угрожающим, но мягкие губы продолжают двигаться вниз по шее. – Я так сильно хочу тебя, как тогда, в этом чертовом баре. После того, как я увидел, как ты танцуешь, я хотел взять тебя в туалете и трахнуть, прижав к стене. – Он прижимается ко мне, и я чувствую его твердый член.
Как бы я его ни хотела, я не могу позволить ему свалить все на меня.
– Ты… – Я закрываю глаза, наслаждаясь прикосновением его рук и губ. – Ты один… – Я даже не могу сформулировать связное предложение, не говоря уже о том, чтобы произнести. – Остановись.
Хватаю его за руки, чтобы освободиться от объятий. Глаза Хардина вспыхивают, и руки бессильно опускаются по швам.
– Ты меня не хочешь?
– Конечно, я хочу. Я всегда хочу. Я просто… Наверное, я схожу с ума.
