Когда стучал в дверь, уж точно не думал, что Тесса будет рыдать у меня в объятиях.
– Я веду себя так глупо. – Она быстро отстраняется, но я тяну ее обратно.
– Нет-нет. Ты успокоишься, когда полностью осознаешь происшедшее. Расскажи, что ты помнишь, не заставляй меня спрашивать снова. Пожалуйста.
– Это все было так спутанно, так… дико. Я понимала, что происходит, но ничего не могла поделать. Не знаю, как объяснить. Я не могла двигаться, но все чувствовала. – Она вздрагивает.
– Что ты чувствовала? Он прикасался к тебе? – Я не хочу этого знать.
– Он касался моих ног… Они раздели меня.
– Только до ног? – Пожалуйста, скажи «да».
– Да, кажется. Было бы гораздо хуже, если бы не Зед. – Она останавливается. Вздыхает. – Короче, от таблеток тело стало таким тяжелым… Не знаю, как рассказать.
Я киваю:
– Я знаю, что ты имеешь в виду.
– Что?
Проносятся смутные воспоминания о попойках в барах и шатания по улицам Лондона. Тогда понятие «веселье» сильно отличалось от нынешнего понятия.
– Я пробовал это. Баловался.
– Ты пробовал? – Она изумленно открывает рот, и мне не нравится то, что я замечаю в ее взгляде.
– Наверное, «баловался» – не совсем то слово, – поясняю я. – Но больше я этим не увлекаюсь.
Она кивает мне, и я облегченно улыбаюсь. Тесса оттягивает воротник свитера, который ей, как я заметил, маловат.
– Откуда это у тебя? – спрашиваю я.
– Свитер? – Она криво улыбается. – Это мамин… А почему ты спрашиваешь? – Ее пальцы оправляют плотную ткань.
– Не знаю. В доме Ной, и ты одета, как… Мне показалось, я вернулся в прошлое на машине времени, – шучу я.
В ее глазах вспыхивает смех, и все печали мгновенно тают, когда она пытается не расхохотаться.
Она прыскает, подходит к маленькому столику и достает из цветной коробки салфетку.
– Нет. Тут нет машины времени. – Тесса трясет головой и вытирает нос.
Блин, даже заплаканная, она такая красивая!
– Я беспокоился за тебя.
Она перестает улыбаться. Черт.
– Это-то меня и смущает, – говорит она. – Ты сказал тогда, что тебе все равно и ты не хочешь больше делать попыток, а сейчас говоришь, что беспокоился.
Она смотрит на меня равнодушно, но губы ее дрожат. Она права. Тяжело признавать, но это правда. Я часами могу думать о ней. Эмоции – вот что я от нее получаю. Мне нужна уверенность.
Но она понимает мое молчание по-своему.
– Все нормально, я не сержусь, что ты тут. Спасибо, что приехал и пригнал машину. Для меня это много значит.
Я по-прежнему молча сижу на диване и не могу ничего ответить.
