Тренер оказался женщиной, так что все было довольно тупо.
– Почему? Потому что она надрала тебе корму?
– Ты имеешь в виду задницу? Нет, не надрала.
– Но все-таки что заставило тебя туда пойти? Я не советовал Тесс покупать этот абонемент, потому что ты не будешь его использовать.
Раздражаюсь оттого, что он назвал ее «Тесс». Мне это ни хрена не нравится. Ну, это всего лишь Лэндон, напоминаю я себе. Из всего, о чем мне стоит беспокоиться, Лэндон – самая меньшая из проблем.
– Потому что я был в ярости и чувствовал, что хочу переломать в этой долбаной квартире всю мебель.
Поэтому, когда я заметил купон, после того как вытащил один из ящиков комода, то сразу схватил его, обулся и побежал в зал.
– Ты переворошил все полки? Тесса тебя убьет…
Он качает головой и садится на гору мешков мульчи. Не понимаю, зачем он согласился помогать своей маме перетаскивать всю эту хрень.
– Она не увидит… это больше не ее дом, – напоминаю я ему, пытаясь сохранять спокойствие.
Он виновато на меня смотрит.
– Жаль.
– Да, – вздыхаю я. Не могу даже придумать остроумный ответ.
– Мне трудно понять, зачем тебе страдать без нее, если ты можешь быть там с ней, – говорит Лэндон после нескольких минут молчания.
– Пошел ты! – Я наклоняю голову к стене и чувствую, как он на меня смотрит.
– Это совершенно бессмысленно, – добавляет он.
– Для тебя.
– И для нее. И для всех."
"– Я не должен никому ничего объяснять, – отрезаю я.
– Тогда почему ты здесь?
Вместо ответа я оглядываю теплицу; действительно, что я тут делаю?
– Мне некуда больше идти.
Неужели он думает, что я не тоскую по ней каждую секунду? Что мне не хочется быть с ней вместо того, чтобы торчать тут с ним?
Лэндон искоса смотрит на меня.
– А как же твои друзья?
– Ты имеешь в виду тех, кто подсунул Тессе наркоту? Или тех, кто подставил меня, когда рассказал ей о нашем пари? – спрашиваю я, загибая пальцы. – Или, может быть, тех, кто постоянно пытается залезть к ней в штаны? Продолжать?
– Думаю, не стоит. Из этого я могу сделать вывод, что у тебя отстойные друзья, – отвечает Лэндон неприятным голосом.
– Так что же ты собираешься делать?
Решив, что мир лучше, чем братоубийство, лишь пожимаю плечами.
– То же, что и сейчас.
– Значит, будешь болтать со мной и хандрить?
– Я не хандрю. Я делаю то, что ты мне сам говорил, и совершенствуюсь, – издевательски отвечаю я, изображая пальцами кавычки. – Ты разговаривал с ней после отъезда?
– Да, сегодня утром она написала, сообщила, что приехала.
