Но сейчас – сейчас, когда он здесь со мной, – я не желаю ничего другого, кроме как дать шанс этим то ли отношениям, то ли дружбе на расстоянии и посмотреть, что получится.
– Я знала, что он объявится, – слышу за своей спиной голос Кимберли.
Поворачиваюсь и вижу, что она стоит, опираясь о притолоку.
– А я нет.
Она бросает на меня взгляд, будто говорит «Да ладно тебе».
– Ты должна была догадываться. Такой парочки, как вы, я никогда не встречала.
Я вздыхаю:
– Мы не совсем пара…
– Ты бросилась в его объятия прямо как в кино.
Он не пробыл здесь и пятнадцати минут, а ты уже стираешь ему вещи. – Она кивает в сторону стиральной машины.
– Ну, они же грязные, – говорю я, игнорируя то, что она сказала вначале.
– Вы оба не можете друг без друга – это то еще зрелище. Жаль только, что вы не пойдете сегодня с нами: ты могла бы нарядиться и показать, что он упускает, находясь вдалеке от Сиэтла.
Кимберли подмигивает и выходит из прачечной.
Она права: мы с Хардином не можем друг без друга. Это всегда было так, с первого дня знакомства.
Даже когда я пыталась убедить себя в том, что он мне не нужен, я не могла не замечать трепет, возникавший внутри при каждой нашей встрече.
Тогда мне казалось, что Хардин все время возникал у меня на пути… Конечно, я ведь при любой возможности ходила на вечеринки в его братство. Мне там ужасно не нравилось, но что-то притягивало меня к этому месту – я знала, что встречу его, если туда пойду. В тот момент я не могла признаться в этом даже себе, но я жаждала общения с ним, пусть он и был ко мне жесток.
Кажется, что это было так давно, будто во сне; вспоминаю, как он пристально смотрел на меня на занятиях, а потом закатывал глаза, как только я с ним здоровалась.
Внезапно, возвращая меня к реальности, пищит стиралка, и я спешно направляюсь через холл к комнате, которую на сегодня выделили Хардину. Там никого нет, на кровати по-прежнему лежит пустая сумка Хардина, но его самого не вижу. Я иду через холл и замечаю, что он стоит над столом в моей комнате и проводит рукой по одной из записных книжек.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.
– Просто хотел посмотреть, где ты… теперь живешь. Хотел увидеть твою комнату.
– Понятно. – Я вижу, как он хмурится, называя эту спальню «моей».
– Это по учебе? – спрашивает он, поднимая со стола тетрадь в черном кожаном переплете.
– По письменной речи. Ты прочитал? – киваю на тетрадку.
Мысль, что он мог это прочитать, меня немного тревожит.
