Воображение подсовывает картины одна хуже другой, и когда я добираюсь до места, мне уже кажется, что либо Хардин убил отца, либо наоборот. У бара не видно полицейских машин, и я решаю, что это хороший знак.
Припарковываюсь прямо перед входом и вбегаю внутрь, жалея, что на мне футболка, а не рубашка.
– Вот она! – торжествующе кричит отец.
Он набрался, это видно по тому, как он спотыкается.
– Ты бы его видела, Тесси! – хлопает он ладонями. – Хардин просто надрал ему задницу!
– Где он… – начинаю я, но в этот момент дверь туалета открывается и выходит Хардин, вытирая окровавленные руки об измазанное красным полотенце.
– Что случилось? – кричу я через весь зал.
– Ничего… успокойся.
Я удивленно подхожу к нему.
– Ты пьян? – спрашиваю я, потом, наклонившись, смотрю в его налитые кровью глаза.
Он отводит взгляд.
– Может, и так.
– Невероятно.
Он пытается дотронуться до меня, но я отдергиваю руку.
– Э, тебе надо сказать спасибо, что я прикрыл твоего отца. Он сейчас валялся бы на полу, если б меня не было рядом.
– Хардин указывает на человека, который сидит на полу и прижимает к щеке пакет льда.
– Я не буду тебя благодарить за то, что ты среди бела дня напился и подрался! Хоть с отцом, хоть с кем бы то ни было. Что, черт возьми, с тобой случилось? – Я толкаю его и возвращаюсь к стойке, где сидит отец.
– Не сердись на него, Тесси, он тебя любит. – Отец пытается защитить его.
Что за ерунда здесь происходит?
Когда Хардин подходит ближе, я упираюсь руками в бока и кричу:
– Значит, вы оба тут напились и теперь лучшие друзья? Вы не должны были пить!
– Детка, – шепчет мне Хардин на ухо, пытаясь обнять.
"
"– Эй! – Женщина за стойкой постукивает по столу, привлекая мое внимание. – Тебе нужно увести их отсюда.
Я киваю ей, бросив гневный взгляд на пьяных идиотов, с которыми меня связала судьба. У отца красные скулы, похоже, его ударили, а у Хардина распухла рука.
– Если хотите вечером прийти домой, вам надо протрезветь, потому что это совершенно неприемлемо.
– Я хочу отругать их обоих, как маленьких детей. – Неприемлемо для каждого из вас.
Выхожу из маленького душного бара и сажусь в машину прежде, чем они успевают подойти к двери. Хардин хмуро смотрит на моего отца – тот по-стариковски пытается опереться на его плечо. Я отворачиваюсь и кривлюсь. Пьянство Хардина меня бесит. Я знаю, какой он, когда пьяный, но не уверена, что видела его в таком состоянии прежде, даже в тот вечер, когда он перебил всю посуду.
