– Я уже собрала вещи и позавтракала. Скоро будет обед, – улыбается она.
Она уже приняла душ и оделась, на ней все те же облегающие джинсы.
Заставляю себя встать. Почему она не разбудила меня раньше?!
– Круто, – холодно отвечаю я в поисках своих штанов, но на полу их уже нет.
– Вот они. – Она протягивает мне аккуратно сложенные джинсы. – Все в порядке? – спрашивает Тесса, должно быть, почувствовав мое настроение.
– Да.
– Хардин!
Она начинает на меня давить, черт подери. Тесса в своем репертуаре!
– В порядке, просто выходные закончились слишком быстро, вот и все.
Ее улыбки достаточно, чтобы поднять мне настроение.
– Да, слишком быстро, – соглашается она.
Ненавижу, когда она далеко, жизнь по раздельности – не для меня.
– Потерпи до четверга, – просит она.
Но разве это облегчит расставание…
– Что Карен готовит на обед? – меняю я тему разговора. – Надеюсь, кленовый сироп в состав не входит.
Тесса смеется:
– Нет, сиропа не будет.
Когда мы спускаемся, Лэндон задумчиво сидит за столом, а Карен ставит на стол блюдо с бутербродами.
Тесса садится рядом с Лэндоном и спрашивает, все ли с ним в порядке.
– Все хорошо, просто чувствую себя не очень.
Вау, я не думал, что наступит день, когда он ей нагло наврет.
– Ты уверен? Ты ведешь себя так…
– Тесса… – наклоняется Лэндон к ней. Черт его подери, если он взял ее за руку… – Я в порядке. – Он улыбается, убирая свою руку из-под стола.
Быстро хватаю Тессу за руку и кладу ее себе на колено, накрывая своей.
Я не участвую в скучной болтовне во время обеда.
Нужно еще отвезти Тессу в Сиэтл, и я еще раз жалею, что не переехал с ней сразу.
– Мы еще увидимся перед твоим отъездом?
На прощание Тесса обнимает Лэндона. Ее глаза предательски блестят. Отвожу взгляд.
– Конечно, да. Может, я заскочу к вам, как вернетесь из Англии? – отвечает он, заставляя ее улыбнутся.
Молодец, я ценю его попытку успокоить Тессу, зато представляю, в каком дерьме окажусь, когда она узнает, что Лэндон расстался с Дакотой, а я знал и скрывал.
Спустя десять минут я практически насильно выдергиваю Тессу из дома. Карен расстроена расставанием еще больше. На прощание она говорит Тессе, что любит ее, что кажется мне чем-то странным и нелепым, но милым.
– Я, наверное, моральный урод, если с твоей семьей мне комфортнее, чем с собственной? – спрашивает меня Тесса по дороге домой после пятнадцатиминутного молчания.
Она смотрит на меня в ожидании ответа, на что я закатываю глаза, изображая злость.
