Вопреки распространенному мнению, в Хэмпстеде не все живут в особняках и не купаются в роскоши. Это очевидно, как только мы въезжаем на гравийную дорогу к дому матери. Старый дом вот-вот развалится, и я рад увидеть на газоне табличку «Продано». Дом ее будущего мужа рядом, он в гораздо лучшем состоянии, чем эта развалина, и в два раза больше.
– Тесса, – бужу я.
Через долю секунды после того, как машина освещает окна, мама появляется на пороге. Она открывает дверь и сломя голову сбегает по ступенькам к машине. Тесса открывает глаза и смотрит на мою маму.
Та почти выламывает заднюю дверь, чтобы помочь Тессе выйти. Что она делает с людьми, что ее все обожают?
– Тесса, Хардин! – радостно кричит мама.
Тесса отстегивает ремень безопасности и выбирается из машины. Они обнимаются и здороваются, а я выгружаю вещи из багажника.
– Я так рада, что вы оба приехали! – улыбается мама, вытирая слезы.
Это будет долгий уик-энд.
– Мы тоже, – отвечает Тесса за нас обоих, и мама за руку уводит ее в дом.
– Я не люблю чай, поэтому не ждите ничего типично английского.
Но я сварила кофе, я знаю, вы оба любите кофе, – тараторит мама.
Тесса благодарно смеется. Мама со мной не разговаривает, по понятным причинам держит дистанцию, избегая разговора о свадьбе.
Обе исчезают на кухне, а я поднимаюсь в свою старую комнату, чтобы избавиться от чемоданов. Слышу раздающийся по всему дому смех и пытаюсь убедить себя, что ничего ужасного за выходные не случится. Все будет в порядке.
Комната пуста, остались только кровать и комод.
Обои содраны, на стенах – ужасные полоски засохшего клея. Очевидно, мама готовит дом для нового владельца, но видеть комнату в таком состоянии немного непривычно.
Глава 131
Тесса– До сих пор не могу поверить, что вы оба здесь, – говорит мне Триш.
Я беру чашку черного кофе из ее рук, – черный, как я люблю. Улыбаюсь ей. Какая она замечательная! Триш красивая, с яркими глазами и такой же улыбкой. На ней темно-синий спортивный костюм.
– Я так рада, что мы все-таки к вам выбрались! – восклицаю я.
На часах микроволновой печи уже десять вечера. Долгий перелет и смена часовых поясов совершенно меня вымотали.
– И я. Если бы не ты, я знаю, он бы не приехал.
Она берет меня за руку. Не знаю, что сказать, и улыбаюсь в ответ.
– Как перелет? Хардин хорошо себя вел? – смеется она.
У меня не хватит смелости сказать правду: ее сын вел себя по-свински и в зоне досмотра, и еще половину полета.
– Да, он был хорошим мальчиком.
Отпиваю горячего кофе.
