Я хочу проводить каждый день с Тессой, но жениться на ней не собираюсь. Вспоминаю, о чем однажды ночью Ричард предостерег меня, но тут же отбрасываю эту мысль.
После ужина мама целует Майка и желает ему спокойной ночи, после чего он направляется к себе, в соседний дом. Она соблюдает дурацкую традицию, по которой жениху нельзя видеть невесту.
Мне жутко хочется улечься вместе с Тессой в мою старую постель, но я не могу этого сделать, пока мама дома. В этом дурацком месте нет никакой звукоизоляции. Всякий раз, когда мама у себя в комнате переворачивается в кровати, я буквально слышу скрип матраса.
– Надо было остановиться в отеле, – жалуюсь я, пока Тесса раздевается.
Я бы не возражал, если бы она спала в парке, чтобы мне не приходилось мучиться всю ночь, лежа рядом с полуобнаженным телом. Она надевает мою футболку, и я не могу не пялиться на проступающие под ней очертания груди, широких бедер, прикрытых обтягивающей тканью. Хорошо, что футболка не слишком ей велика, иначе бы Тесса не выглядела так хорошо.
Тогда бы я не был так возбужден и эта ночь не показалась бы мне такой длинной.
– Иди сюда, детка.
Протягиваю к ней руки, и она кладет голову мне на грудь. Мне хочется рассказать ей, как я ценю то, как хорошо она справилась со всей этой ситуацией с Натали, но не могу подобрать слов. Думаю, она и так это понимает: она должна понимать, как я боялся, что мы поссоримся.
Через несколько минут она уже спит, прижавшись ко мне, а я глажу ее по волосам, и слова сами срываются с моих губ:
– Ты для меня все, милая.
Просыпаюсь весь в поту. Тесса по-прежнему лежит, прижавшись ко мне. В душной комнате нечем дышать. В доме слишком жарко. Мама, должно быть, включила это чертово отопление. Сейчас же весна, в этом уже нет необходимости. Прежде чем спуститься вниз и проверить термостат, я поднимаю обнимающую меня руку Тессы и убираю с ее лица мокрые от пота волосы.
Не вполне проснувшись, иду на кухню, но замираю на пороге, увидев, что там творится.
Я протираю глаза и моргаю, не веря своим глазам.
Но ничего не пропадает… они остаются на кухне, сколько бы я ни тер глаза.
Мама сидит на столе с раздвинутыми ногами. Перед ней стоит мужчина, положивший руки ей на талию. Она запустила руки в его светлые волосы. Он целует ее, или она его, не знаю. Зато я точно знаю, что этот мужчина – не Майк.
Это гребаный Кристиан Вэнс.
Глава 136
Что происходит? Это один из немногих случаев, когда мне нечего сказать.
