И я никому не позволю отнять у меня шанс, который утратила моя мать.
– С тебя хватит… быть со мной? – Голос заметно дрожит. – Ты сказала, что с тебя хватит…
Я не знаю, что я имела в виду. Скорее всего, что мне стоит с ним порвать, но я знаю, что лучше не отвечать прямо сейчас. Обычно я плачу и прощаю его, мы целуемся… но только не в этот раз.
– Я просто выжата, не могу больше этого выносить. Я не могу с этим примириться! Ты собирался сделать так, чтобы я переехала в Сиэтл, где у меня нет жилья, просто чтобы я передумала!
Хардин молча стоит передо мной.
Делаю глубокий вдох, ожидая, что гнев пройдет. Но гнев не проходит. Он только нарастает, пока у меня в буквальном смысле глаза не наливаются кровью. Хватаю оставшиеся подушки, воображая, что это стеклянные вазы, которые разобьются вдребезги об пол, создав беспорядок, который кому-то придется убирать. Впрочем, уборщиком тут буду я; Хардин палец о палец не ударит, чтобы меня от этого избавить.
– Убирайся! – кричу я.
– Нет. Прости, хорошо, я…
– Пошел вон.
Быстро. – Мне становится абсолютно все равно, и он смотрит на меня так, словно не узнает.
Может, это действительно так.
Он разворачивается и выходит из комнаты.
Я хлопаю за ним дверью, а потом возвращаюсь на балкон. Сажусь в плетеное кресло и гляжу на море, пытаясь успокоиться.
Никаких слез, только воспоминания. Воспоминания и сожаления.
Глава 27
ХардинЯ знаю, что она измучена, когда мы ругаемся, я каждый раз читаю это на ее лице. Вражда с Зедом, ложь об исключении – каждый мой подобный поступок убивает какую-то ее часть.
Она думает, я не замечаю, но я вижу.
Почему я начал разговаривать с Сандрой по громкой связи? Если бы я этого не сделал, то мог исправить все это и сказать ей о своей подлой выходке после того, как уладил дело. И она бы не расстроилась."
"Я не подумал, что Тесса будет делать после того, как обнаружит мою подлость, и где будет жить, если не передумает переезжать. Я ведь думал, что стоит мне все предусмотреть – и, если у нее не будет жилья, она отменит поездку.
Путь чертовски сложен, Хардин.
Я думал: ну-ну, я не хочу, но придется. Я знаю, что это просто последнее дело – так крутить с квартирой в Сиэтле, но я схватился за соломинку, пытаясь вынудить ее остаться со мной, ведь я знаю, что произойдет в Сиэтле и что добром это не кончится.
Эмоции зашкаливают, я бью кулаком по стене рядом с лестницей.
– Да чтоб тебя!
На мое счастье, это не гипсокартон. Это дерево, и от этого гораздо больнее.
