– Это слишком даже для доброго Хардина. – Спохватившись, он добавляет: – Прости, прости.
Но я все равно уже вытираю глаза, отказавшись от этой нудной затеи. Слишком сложно, особенно когда на меня смотрит Хардин.
– Я готова, – говорю я, и он вскакивает. – Ты собираешься надевать футболку?
– Да, у меня есть одна, в багажнике.
Я права, их у него там миллион. Я не хочу думать зачем.
Хардин достает из багажника простую черную футболку и одевается прямо на стоянке.
– Прекращай пялиться и садись в машину, – говорит он.
Я вздрагиваю и оправдываюсь:
– Мне нравится, когда ты в белой футболке, – говорю я неожиданно для себя, когда мы садимся.
Склонив голову набок, он самодовольно усмехается.
– Правда? – Он поднимает бровь. – Ну а мне нравятся эти джинсы. Они отлично обтягивают задницу, – выдает он, и я теряюсь: такой сальный комплимент – в стиле Хардина.
Я в шутку шлепаю его, он смеется. Мысленно я хвалю себя за то, что надела эти джинсы. Я хочу, чтобы Хардин смотрел на меня, но никогда не признаюсь, что мне нравятся его странные комплименты.
– Куда? – спрашивает он.
Я достаю телефон, зачитываю список адресов в радиусе десяти километров, где продаются подержанные автомобили, а затем пересказываю обзоры каждого магазина.
– Ты слишком много запланировала. Мы не поедем во все эти салоны.
– Да, но я решила, что лучше всего Prius, я хочу посмотреть его в Bobs Super Cars, – говорю я, морщась от банального названия.
– Prius? – переспрашивает Хардин с отвращением.
– А что? У него хороший расход топлива, он безопасный и…
– Скучный.
Я знал, что ты его захочешь. На тебе просто написано «Деловая леди выбирает Prius», – пищит он женским голосом и хохочет.
– Можешь дразнить меня сколько хочешь, но я очень здорово сэкономлю на бензине в течение года, – напоминаю я, смеясь."
"Тут он наклоняется и касается моей щеки. Я гляжу на него, потрясенная этой маленькой, но очаровательной лаской; Хардин кажется таким же удивленным, как и я.
– Ты иногда бываешь очень милой, – говорит он.
Я снова смотрю вперед.
– Вот как, спасибо.
– Я хотел сказать, ты иногда делаешь очень милые вещи, – смущенно бормочет он.
Знаю, он не привык говорить такое.
– Хорошо… – отвечаю я, отворачиваясь к боковому окну.
Каждая секунда, проведенная с Хардином, усиливает мое чувство к нему. Я знаю, что это опасно, потому что, казалось бы, ничего не значащие мелочи накапливаются, и я перестаю себя контролировать. Я становлюсь листом, подхваченным бурей.
Хардин сворачивает к магазину.
