Я собиралась рассказать тебе, просто не хотела, чтобы ты понял меня неправильно, – объясняю я, как бы извиняясь.
– Не знаю, что и думать, – говорит Лэндон и отправляется обратно.
Тут, словно в кино, раздается раскат грома.
– Похоже, будет гроза, – говорит Хардин, глядя на небо.
Хоть он и раскраснелся, голос его спокоен.
– Гроза? Лэндон только что застал нас… целующимися, – ужасаюсь я, чувствуя, как между нами снова возникает электричество.
– Все будет хорошо.
Гляжу на него, ожидая увидеть самодовольство, но ничего подобного.
Он кладет руку мне на спину и нежно поглаживает.
– Хочешь пойти в дом или отвезти тебя обратно?
Поразительно, как резко меняется его настроение – от ярости к страсти, а затем к невозмутимости.
– Я хотела бы вернуться и доужинать. А ты?
– Полагаю, мы можем вернуться, было довольно вкусно, – улыбается он, и я смеюсь. – Ты чудесно смеешься, – говорит он, глядя мне в глаза.
– У тебя улучшилось настроение, – говорю я, и он снова улыбается, потирая шею.
– Сам не знаю почему.
Значит, он так же запутался, как и я? Вот если бы мои чувства к нему не были так сильны, думаю, мы понимали бы друг друга намного лучше. Когда он говорит со мной так, я его понимаю. Мне просто хочется, чтобы он чувствовал ко мне то же, что я к нему. Однако Стеф предупреждала меня, что с ним этого не произойдет.
Снова раздается раскат грома, и Хардин берет меня за руку.
– Пойдем внутрь, будет дождь.
Я киваю, и мы заходим в дом. Он не выпускает моей руки, когда мы заходим в столовую. Лэндон сразу замечает это, но ничего не говорит.
И хотя я не хочу, чтобы Лэндон это видел, мне нравится, как Хардин держит мою руку. Мне слишком приятно, чтобы отпустить его. Когда мы усаживаемся обратно, Лэндон сосредоточенно изучает скатерть. Отпустив меня, Хардин поднимает глаза на отца и Карен.
– Прошу прощения за то, что накричал на вас, – бормочет он.
Изумление на лицах всех присутствующих настолько явно, что Хардин опускает глаза.
– Надеюсь, я не испортил ужин, на который потрачено столько усилий.
Я не могу сдержаться и под столом кладу руку на ладонь Хардина, слегка пожимая ее.
– Все нормально, Хардин, мы понимаем. Давайте не будем нарушать традицию и поедим.
Карен улыбается, и Хардин смотрит на нее. Он слегка улыбается, и я знаю, каких усилий это ему стоит. Кен ничего не говорит, но одобрительно кивает.
Я медленно убираю руку, но Хардин вцепляется в мои пальцы и косится на меня. Надеюсь, никто не замечает безумия, бушующего внутри меня.
