Внезапно он кладет руки мне на шею, и я вздрагиваю. Но быстро успокаиваюсь, когда он начинает нежный массаж. Я закрываю глаза; изредка вздрагиваю, когда он нажимает на больное место, но боль быстро исчезает, пока он трет.
– Спасибо, – говорит он первым.
Я поворачиваюсь к нему.
– За что?
Может, он намекает, что я должна поблагодарить его за массаж?
– За то, что мы пришли сюда. И за то, что остались.
Щеки краснеют, и он опускает взгляд; Хардин не перестают меня удивлять.
– Ты не должен благодарить. Хочешь поговорить об этом? – Я надеюсь, что он скажет «да».
Хочется узнать, о чем он думает.
– Нет, – говорит он, и я киваю. Мне хочется расспросить его, но я знаю, что будет, если к нему приставать.
– Я хочу поговорить о том, как сексуально ты смотришься в моей футболке, – шепчет он мне на ухо.
Он наклоняет мою голову к своей, и его губы касаются моей кожи. Я закрываю глаза, когда его пухлые губы прихватывают мочку моего уха и осторожно дергают. Я чувствую его эрекцию, и это вызывает во мне невероятную слабость.
Он в том настроении, когда я могу расслабиться и получать удовольствие.
– Хардин, – ласково произношу я, и он усмехается, целуя меня в шею.
Его руки двигаются по моему телу, большой палец оказывается за поясом моих огромных штанов. Сердце начинает биться чаще, я отрывисто дышу: его рука скользит в мои штаны спереди. Это всегда действует на меня одинаково: я сосредоточиваюсь на ощущениях. Другой рукой он обхватывает грудь и шумно выдыхает, теребя сосок пальцем.
– Не могу насытиться тобой, Тесс, – страстно хрипит он.
Его рука опускается в мои трусики, и он подтягивает меня к себе так близко, насколько возможно. Его член упирается в меня. Я беру его руку и вынимаю из своих трусиков. Когда я поворачиваюсь к нему лицом, он, хмурясь, отворачивается.
– Я… я хочу кое-что сделать, – медленно неловко шепчу я.
На хмуром лице появляется улыбка, он берет меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
– Что именно ты хочешь? – спрашивает он.
Точно не знаю; знаю только, что хочу, чтобы ему было так же хорошо, как и мне.
Я хочу видеть, как он теряет контроль над собой, как это было со мной, в этой комнате.
– Я не знаю… Чего ты хочешь? – В моем голосе слышна растерянность.
Хардин берет мои руки и скользит ими по выпуклости на своих штанах.
– Я очень хочу, чтобы твои пухлые губки попробовали меня.
Я задыхаюсь от его слов, чувствуя нарастающее давление в паху.
– Ты хочешь этого? – спрашивает он, поглаживая моей рукой свой член.
